Операция "Гемма" - Николай Раков

— Обязательно. Даже не сомневайся. Скорее всего, там и закрытый эллинг есть на несколько кораблей.

Инженер оказался прав. Сначала боковой ветер начал сносить машину с курса, но вскоре практически утих, рассекаемый громадой острова. Взорам пассажиров самолета открылась полоса спокойной воды шириной метров сорок. С одной стороны она мелкой волной лизала отвесную стену, с другой — была прикрыта искусственной дамбой, которой был придан природный вид торчащих на поверхности скал.

Строители немного перемудрили. Волнорез получился неестественно прямым, что отлично просматривалось с воздуха. Сто метров спокойной воды скрывались в темноте скалы, но каймы беловатого прибоя не было видно, а чуткий локатор показывал, что водная поверхность тянется под скалой еще на многие десятки метров.

Летающая лодка коснулась воды, и двигатели вновь стали сотрясать машину, работая в режиме реверса и все больше замедляя ее бег.

У дальней стенки пещеры Колдун увидел узкую полоску песка и направил машину прямо туда. Сотрясая грохотом двигателей пещеру, самолет уткнулся в берег. Пилот выключил двигатели. В кабине наступила полная тишина.

Каянов слез с ящиков, на которых сидел всю дорогу, и двинулся к центральному люку. Самум дернул его за рукав и молча кивнул, давая понять, чтобы тот сел и не двигался.

В молчании прошло не меньше пяти минут. Диверсанты сканировали пещеру.

— Самум, твое мнение? — нарушил молчание Шаман.

— Я думаю, что за последнее тысячелетие монахи очень сильно расплодились. Очень мощное биополе.

— Колдун, что у тебя?

— Ручной биолокатор ничего не показывает. Скалы экранируют. Но поле чувствую отчетливо.

— Боря, раздай волновые вибраторы. Здесь есть сущность. Я это чувствую. Помните, в критической ситуации пользуемся парализаторами, как на Сохара. Колдун, не забудь ультразвуковой генератор. Настраиваться придется по дороге. Крис, держишься между нами, никакой самодеятельности.

— Понял.

— Миша, доставай то, что ты приготовил для общего пользования.

Колдун встал с места пилота и прошел в отсек. Открыв один из ящиков, он вынул из него автомат размерами немного меньше «Скифа», привычного диверсантам.

— Автомат геммов А-4, — пояснил он, демонстрируя оружие. — Ничего принципиально особенного. Калибр семь миллиметров. Боеприпас обычный. Перезарядка неудобная. Магазин коробчатый на восемьдесят патронов. Обратите внимание на счетчик выстрелов, — он указал пальцем на выступавший слева от целика стерженек и, перевернув автомат, указал точно на такой же рядом со спусковым крючком. — Теперь смотрим сюда.

Он вставил магазин и передернул затвор. Стерженьки исчезли.

— Когда в магазине остается десять патронов, счетчики боеприпаса появляются вновь. Один перед глазами, второй цепляет палец, лежащий на спусковом курке. Предохранитель, — он щелкнул рычажком, поднимая его вверх. — Бронежилеты и разгрузки вон там, — он указал на соседний ящик. — Я захватил парочку «футоков» для любителей серьезной стрельбы.

Команда не отреагировала. Ни у кого не было желания носить десятикилограммовый автомат с сумасшедшей отдачей.

— Гранаты обычные осколочные, — продолжал инструктаж Колдун. — Ставятся в боевое положение одной рукой, — он подкинул в воздух и поймал цилиндр диаметром не больше пяти сантиметров и длиной около восьми. — В разгрузке крепятся крючком первого предохранителя. При извлекании предохранительный стержень остается в кармашке, освобождая спусковую скобу. Дальше объяснять, думаю, не надо. Принцип простой. Раньше на древних саблях писали: «Без нужды не вынимай. Без славы не вкладывай». Для нас актуальна первая часть мудрости древних. Разлет осколков сто метров. Все оружие пристреляно и проверено.

— Крис, для тебя гаюновский шлем. Частота адаптирована под нашу связь, — проговорил Самум, протягивая шлем Каянову. — Твой позывной «Четвертый».

Через три минуты Шаман оглядел членов группы.

— Проверили связь, — приказал он.

— Второй здесь, — услышали все в наушниках шлемов голос Самума.

— Первый принял, — ответил Шаман.

— Третий пошел, — произнес Колдун, поднимаясь и подходя к обводу десантного люка.

— Четвертый понял, — передергивая затвор автомата, сообщил Каянов.

— Начали, — скомандовал Шаман.

Инженер повернул рукоятку десантного люка и уже через секунду стоял на песке, контролируя темнеющий в пятидесяти метрах вход в тоннель.

— Двинулись. Самум впереди, я замыкающим, — проговорил Шаман, когда все оказались на песке.

«Опять эти чертовы тоннели», — бурчал про себя Колдун, идя вторым и не забывая посматривать по сторонам и вверх.

Потолок был низок. До него можно было достать вытянутой рукой. Ширина тоннеля не превышала двух метров. Для транспортировки крупногабаритных грузов он никак не подходил.

— Командир, похоже, мы идем второстепенной дорогой, — выложил свои соображения Самум. — Грузы с пирса не могли просовывать в это игольное ушко. Скорее похоже на дорогу, ведущую к ловушке.

— Смотри внимательнее, особенно под ноги, — прозвучало в ответ.

Команду остановиться подал Колдун.

— Боря, стоять, — проговорил он. — Лови мой конец троса и пристегивайся.

Размотав конец страховочного троса, он бросил его психологу, который, обмотав его на уровне пояса, защелкнул карабин, имеющийся на конце.

— Что случилось Миша? — спросил Шаман.

— Потолок стал резко подниматься. Был двухметровый, а сейчас метров пять-шесть.

— Боря, возвращайся.

Сделав еще несколько шагов назад, психолог остановился и стал разгребать песок у себя под ногами.

— Что там у тебя? — спросил Шаман.

— Ровненькая трещина в монолите. Скорее всего, плита на оси. Сбалансирована таким образом, чтобы на одном конце стояло два, а то и три человека. Встали на один конец и полетели в ямку на метровые копья, — ответил Самум. — Сейчас справлюсь.

Нагнувшись, он воткнул конец десантного ножа в обнаруженную щель и несколько раз ударил сверху по его ручке прикладом автомата. Клинок ушел в щель наполовину.

— Сейчас попробую пройти. Я заклинил плиту.

— Стоять, — рявкнуло из наушников командирским голосом. — Колдун, подстрахуй.

— Уже сделано, — доложил инженер, удлиняя свой десятиметровый конец троса за счет троса Самума и отходя назад.

Проводник встал одной ногой на крышку ловушки, постепенно перенося свой вес полностью. Поверхность не дрогнула. Когда психолог сделал седьмой шаг, инженер наступил на щель рядом с ножом. Сейчас Самум находился на оси крышки-перевертыша и ему почти ничего не грозило. Сделав еще шаг, он мог своим весом заставить крышку сработать в обратном направлении, и тут вес напарника, стоящего на другом конце своеобразной чаши весов, не давал нарушить равновесие.