Человек без прошлого - Николай Раков

Горнбат удивленно покрутил головой, но вызвал из приемной контрразведчика и отдал приказ привести в кабинет ден Сарона. До появления дена никто из трех мужчин не проронил ни слова.

Ден Сарон вошел молча и, сделав несколько шагов, остался стоять с закрытыми, как обычно, глазами.

— У меня к вам просьба, ден Сарон, — обратился к монаху Дин. — Закатайте рукава вашего халата. — Монах остался недвижим, будто ничего не слышал. — Вы хотите, чтобы к вам применили силу?

Легкая улыбка тронула губы дена. Несколько секунд длилось молчание, а потом монах поднял руки. Широкие рукава сползли к плечам, обнажив кисти и тонкие жилистые предплечья. На левой руке, чуть ниже локтевого сгиба, был отчетливо виден тонкий порез, стянутый коричневой корочкой запекшейся крови.

— Что и следовало доказать, — заключил Альбрайт. — Кто-нибудь сомневается, что этот порез появился меньше суток назад? Если да, то прошу пригласить врача. Я не сомневаюсь, он скажет то же самое. Можете опустить руки. Возьмите, генерал. — Дин протянул Горнбату радиационный тестер. — Проверьте, есть ли на руках ден Сарона следы того вещества, что вы распылили на ручку двери в пещере с бассейном для воды.

Генерал взял тестер, который в его руках начал светиться, но когда он поднес его к рукам дена, свечение прибора резко усилилось и он начал вибрировать.

— Нужны еще доказательства? Если да, то можно взять на анализ кровь ден Сарона, и если на Сгоне есть разделение крови на группы, то кровь, взятая у него, и кровь с контейнера, в котором мы нашли донесение агента, полностью совпадет. Если и этого мало, то прошу осмотреть всех сотрудников базы. Я уверен, что у одного из них будет на теле глубокий порез, и он сообщит нам, что его нанес ему ден Сарон.

— Ден, я не хочу в это верить, — проговорил Горнбат. — Но факты говорят о том, что монах несломленной церкви Сгона стал пособником захватчиков, опозорив гарантов свобод и независимости целой планеты. Возражайте, ден. Докажите, что случилась ошибка.

Монах по-прежнему стоял неподвижно, будто все сказанное не имело к нему никакого отношения.

— Вы что-нибудь скажете, ден, или вас можно отвести в камеру? Кстати, донесение не дойдет до хозяев. Ваш крылатый связник убит. Надеюсь, вы это уже поняли.

Неожиданно для всех присутствующих ден Сарон заговорил:

— Неужели вы думаете, что, поймав меня, тем самым можете победить великих несущих свет Сгону? Я луч света. Если один из лучей погаснет, Фофайр не будет светить менее ярко. Вы, идущие в темноте, в ней и останетесь.

Произнеся заключительные слова, ден Сарон упал на пол кабинета.

Для генерала это действо монаха оказалось неожиданным. Контрразведчик, видимо, ожидал чего-то подобного, потому что попытался подхватить падающее тело.

Десантники тоже были готовы к такому повороту событий.

Альбрайт, вскочив с места, выстрелил из парализатора в голову ден Сарона. Клест, обогнув стол, быстро перевернул тело лежащего монаха и, прижав к его груди инъектор, надавил на спуск. Все произошло в считанные доли секунды.

Потом оба десантника склонились над лежащим, и механик, сняв ручной биолокатор, положил его на грудь самоубийцы. Оба замерли в ожидании.

Через несколько секунд экран прибора начал пульсировать. Напарники понимающе переглянулись. Клест, перезарядив инъектор, сделал укол еще и в предплечье.

— Можете унести его, — выпрямляясь, сказал Дин, обращаясь к Фенчвару. — Он проспит пару часов, потом с ним можно будет разговаривать. Оставьте его под присмотром в приемной, а сами возвращайтесь.

Фенчвар, подхватив тело монаха под мышки, волоком вытащил его из кабинета.

— Может быть, теперь вы все объясните? — растерянно произнес Горнбат.

— Если вы позволите, мы подождем Фенчвара, ему полезно будет знать подробности всей операции.

Альбрайт подошел к письменному столу генерала, у которого стояли два стула, взял один и поставил к столику рядом с креслами.

Контрразведчик почти сразу вернулся и, войдя, остановился у порога, ожидая приказаний.

— Чего вы там стоите, Фенчвар, — раздраженным голосом сказал Горнбат, сидящий спиной к двери. — Проходите и садитесь. Я уже устал от всех этих недомолвок и обещаний.

— Вы зря нервничаете, генерал. Кажется, я выполнил все обещания, данные вам. Начну с того момента, на чем застопорилось наше расследование. Мы не знали, каким образом агент подаст сигнал связнику и кто этот связник. Был только определен канал, по которому агент собирается пересылать свое донесение. Чтобы установить появление такого сигнала, я попросил Чоговара дать мне возможность отсмотреть местность через его вена. Память животного с точностью кинокамеры, до секунд, может воспроизвести все им виденное. Моя попытка удалась. Я просмотрел несколько дней до подачи сигнала и последующие два дня после него. Ничего подозрительного, похожего на условный знак, я на местности не обнаружил.

Помогая мне воспринимать информацию вена, Чоговар сказал, что я раскрываюсь не полностью. Что могу даже ощущать на лице прикосновение ветра, солнечных лучей и даже чувствовать запахи, улавливаемые острым обонянием животного. Я попробовал, и это у меня получилось. Запахи, ощущаемые через вена, были приятными, но три запаха мне резко не понравились. Два из них для вена были нейтральны, а один даже приятен, но мне не нравился. Зверь ничего не объясняет, он просто передает информацию. Можно улавливать его эмоции, но не больше. Я обратился к Чоговару с просьбой расшифровать объект запаха. Чоговар мне сказал, что это запах крови. Стало понятно, вен — хищник, ему нравится ее запах.

Сначала я не придал этому значения. Мало ли в природе хищников. Кто-то из них пообедал. Но что-то не давало мне покоя. Я не спал всю ночь. Решение было где-то рядом. И вдруг я понял, что запах крови появился в тот день, точнее в ту ночь, когда агентом был подан сигнал. На следующий день я вновь поговорил с Чоговаром. Он сообщил, что вен не охотился. Хищников с момента появления нас на базе в округе не появлялось, а запах исходит от озера. Как мы знали, именно туда агент сбросил требование о необходимости связи.

Все встало на свои места. Запах крови был сигналом выйти на связь. Теперь нужно было ответить на достаточно простой вопрос: кто может уловить такой сигнал? Ответ на него тоже был достаточно очевидным: животное с хорошим обонянием.

Готовясь к разоблачению агента, мы с напарником перебирали различные способы связи. Я рассказал ему, что одно из животных в моем мире чувствует нужный ему запах за несколько километров. Значит, связник — животное. Это безопасно еще и потому, что появление его в окрестностях базы не вызовет никаких подозрений.

Отрабатывая возможные природные факторы, я попросил предоставить мне книгу о ваших животных. Разбираясь в их возможностях, я обнаружил, что бол чувствует запах человека за десятки километров. Там же вычитал, что агрессия этих животных вызвана мутационными изменениями Черного дня. Я начал искать дальше, но лучшего варианта, чем бол, среди животного мира Сгона не нашел. Ну прилетит бол. Ну схватит контейнер, помеченный кровью, и выбросит его за ненадобностью. Я вновь отсмотрел информацию вена. Мои поиски подтверждались, на скале над озером сидел бол и чего-то ждал. И на следующий день он сидел на том же месте. Прилетела птица попить воды. Что тут странного? Раньше не прилетала, а теперь прилетела. Попила — улетай. Нет, не пьет и не улетает. Точнее, улетает только вечером, к гнезду. Как я помнил, ночью болы не летают. Все вроде сходилось, но не хватало одного звена. Я вспомнил, где встречался с болами — и все стало на свои места. Сейчас я раскрою один из секретов планеты Сгон. Я обещал вам, генерал, поймать агента броков. Я выполнил свое обещание, но сделал больше. Я раскрыл целый клан предателей. Это не несчастные зомбированные сгонцы, не осознающие, что работают и умирают за своих поработителей. Эти твари сознательно стали на путь предательства и помогают врагу.