Альтернативная линия времени - Аннали Ньюиц

Флин-Флон, на границе провинций Манитоба иСаскачеван (1893год н.э.)

Лагерь Флин-Флон пробуждался. Над очагом посреди небольшой площади, образованной десятком домиков, выстроившихся подковой рядом с сараем Машины, поднимался дым. По обе стороны от него лежали два тщательно отполированных бревна, выполнявших роль скамеек.

Засунув руки в карманы комбинезона, Морехшин окинула взглядом картину.

–Пахнет кофе.

Я присмотрелась, и действительно – над огнем болтался закопченный котелок в форме колокола.

–Опять ты. Певица в удобной одежде,– раздался голос у нас за спиной. Это был старик Сикейк. Не спеша приблизившись к очагу, он заглянул в котелок, затем посмотрел на нас.– Не желаете кофе?– Он по-прежнему был в джинсах «Ливайс», теперь уже основательно потертых в духе истинных хипстеров.

–Я не могу…– в ужасе посмотрела на меня Морехшин.– Это не…

–Еще как можете. У меня найдется пара лишних кружек.– Сев на бревно, Сикейк указал на другое. Я отметила, что, когда он обращался кМорехшин, его сарказм становился не таким резким.– Ты тоже путешественница?

Молча кивнув, Морехшин присела рядом со мной и протянула руки к тлеющим углям.

–Но только ты не из ее времени. Выше по течению, да?– Сикейк протянул ей кружку с бурой жидкостью, над которой поднимался пар. Затем он протянул кружку мне, и его тон снова стал насмешливым.– Наверное, вы хотите снова спуститься вВиннипег, так?

Морехшин буквально передернуло. Она поспешно поставила кружку на землю между ног.

–Этот напиток не для меня.

–Кто не любит кофе по утрам?– удивился Сикейк.

Взяв кружку Морехшин, я выплеснула содержимое обратно в котелок.

–Нам больше достанется.

Морехшин с признательностью посмотрела на меня. Мне в который раз стало интересно, что представляет собой ее «сильно разветвленная» линия времени. Быть может, там существует строжайший запрет на употребление кофе?

Я повернулась кСикейку.

–В самую точку. Что скажешь на еще одно путешествие вВиннипег? Ты забрал деньги, что я оставила для тебя в мануфактуре, когда несколько недель назад поднималась обратно вверх по реке?– В этих глухих местах лучшим способом расплатиться с человеком было открыть для него счет в мануфактуре, где он уже мог бы конвертировать деньги в продовольствие и снаряжение.

Кивнув, Сикейк указал на Морехшин:

–Она тоже умеет готовить?

–Готовить? Вы имеете в виду делать еду? Это встроенная функция!

Я предположила было, что Морехшин использовала еще один автоматически переведенный оборот речи, однако она вытащила из рукава свитера все тот же шар. Морехшин стиснула его над коленями, словно выжимая прозрачную губку. Появилась коробочка, куда дождем полилась всякая снедь, будто молниеносно напечатанная невидимым 3D-принтером. Отсеки коробочки заполнились пестрыми предметами и слегка подрумяненными кубиками. Нагнувшись к коробочке, чтоб разглядеть получше, я принюхалась и поняла, что это нечто белковое, похожее на тофу, нарезанные овощи и немного поджаренных злаков.

–Что это такое?– спросила я, указывая на шар, по-прежнему зажатый в руке Морехшин.

–Многофункциональный инструмент.

Похоже, перевод был точным.

–Отлично!– одобрительно кивнул Сикейк.– Так готовить еду будет значительно проще.

–Поразительно… Я хочу сказать, в моем настоящем высказываются предположения о том, что можно будет вот так видоизменять материю, но это…– Я помолчала, охваченная благоговейным трепетом.– Ты можешь сделать с его помощью все что угодно?

Теперь уже иМорехшин, иСикейк дружно посмотрели на меня как на полную дуру.

–Нет.– Морехшин убрала шар обратно.

–Разумеется,– закатил глаза Сикейк.

Морехшин рассмеялась – впервые с тех пор, как я сней познакомилась.

Сикейк ткнул в меня пальцем:

–Они могут путешествовать только в прошлое.

–А вы можете путешествовать в будущее?– вопросительно изогнула брови Морехшин.

–Не будем больше возвращаться к этой теме,– вздохнул Сикейк.– Давайте собираться.– Налив себе еще кружку кофе, он снял котелок с огня и направился к реке.

Где-то на полпути вВиннипег Сикейк сказал, что нужно будет остановиться на день: он проверит расставленные в лесу капканы. Нам не оставалось ничего другого, кроме как разбить лагерь и заняться рыбалкой. Морехшин могла готовить только вегетарианскую пищу, а явыросла на мясе. Ничто не могло сравниться со вкусом жареной рыбы, особенно приправленной свежими специями, добытыми с помощью многофункционала.

Я жарила насаженную на вертел форель, когда Морехшин подсела ко мне. Выжав из своего шара в котелок базилик, перец и оливковое масло, она тщательно перемешала все ложкой.

–В твоем времени все вегетарианцы?

–Нет. Однако определенная еда не для меня.

–Ты имеешь в виду кофе?

–Да,– кивнула Морехшин.– Мясо и кофе – еда для цариц.

Я вспомнила древние и средневековые цивилизации, в которых мне довелось побывать во время путешествий. Порой яства знати в корне отличались от того, чем питались простолюдины. Вожди, набивавшие живот кукурузой и олениной, правили деревнями, жители которых довольствовались бельчатиной и капустой вкупе с грубыми злаками.

–Ну, надеюсь, против рыбы ты ничего не имеешь.

Морехшин нарисовала в воздухе пальцем вопросительный знак.

–Я к ней привыкаю.

Теперь, когда она разговорилась, я решила попытаться выведать у нее что-нибудь о ветвящейся линии времени.

–Кто такие царицы? Это правители?

–Ну, это не имеет никакого отношения к вашему представлению о царе, сидящем во дворце. У наших цариц нет власти.

–В таком случае почему вы называете их царицами?

–Вообще-то, я не должна ничего тебе говорить, но поскольку обратно я никогда не вернусь…– Морехшин распрямилась, словно сбросив с плеч тяжелый груз.– На самом деле это связано с концепцией пчелиной матки^[53]. Понимаешь, к чему я клоню?

Я ощутила холодный озноб. Пчелиная матка производит потомство; как правило, она неподвижно сидит в улье, под надежной охраной. Сумасшедшие женоненавистники рассуждают на своих форумах о том, что нужно создать среди женщин класс маток и держать их в специальных закрытых лагерях. Остальные женщины должны стать стерильными работницами, чтобы не иметь возможности приносить потомство, зараженное неподобающими мыслями.