Сталкеры поневоле. Глазами Зоны - Виктор Глумов

– Так мы идем?

– Там опять что-то непонятное, – Ночка указала вперед. – Лучше обойти.

Пришлось продираться сквозь валежник. Яна как никто другой должна понимать Зону, раз она оберегает девушку как свое дитя. Тогда почему Зона и его, Лаки, не оберегает? Или он что-то о себе не знает?

По сути, он – деклассированный элемент. Но – никаких тайн, обычный парень, которому повезло не спиться и не сколоться, хотя предпосылки были. Родился в Костроме в рабочем районе, в семье служащих. Отец загремел в тюрьму за драку, а когда откинулся, домой не вернулся. О том, что два года назад он умер, Лаки узнал не сразу. Вроде как отец не вернулся потому, что мать загуляла, но Лаки не вникал в хитросплетения родительских отношений. Мать до сих пор пашет на трех работах, чтоб купить Люське хотя бы комнату, а сестра курица курицей: инстаграм, селфи, дак-фейс и все в том же духе, только год как за ум взялась. Она на одиннадцать лет младше, и для Лаки до сих пор оставалась бестолковым вечно вопящим комком. Сам он тоже не гений, в школе ленился, закончил на тройки, в универ не поступил, бурсу бросил и отслужил полтора года на флоте, хотя следующий призыв уже год служил. Служить Лаки не понравилось категорически, как и на дядю работать, вот и подался он в Зону.

После знакомства с Юлей Лаки начал понимать, что многое упустил и продолжает упускать, ведь мозг у него работает нормально, память хорошая – почему бы не поучиться, ведь всю жизнь в Зону ходить не будешь, и он решил следующим летом поступать на юрфак, чтобы соответствовать Юле и ее запросам.

Благодаря Юле у Лаки расширились горизонты. А раньше – пьянки, гулянки, женщины непрерывной чередой, и все в трубу, а не на результат. Один раз его загребали за хулиганство – подрались стенка на стенку, второй – за отсутствие паспорта заперли на сутки до выяснения личности. Вот и вся жизнь, никаких тайн, потому Лаки смотрел на Ночку с опаской, не знал, каких сюрпризов от нее ожидать.

Лес начал редеть, все чаще попадались мертвые сосны с почерневшими стволами. Они словно обгорели, хотя здесь было влажно.

– По-моему, это место называется Мертвым лесом, – предположил Лаки. – Тут радиация или почва отравлена?

– Не знаю, – пожала плечами Ночка. – Тут не особо опасно, просто вид зловещий, чувствуешь себя на кладбище и через бурелом пробираться приходится, деревья-то падают… Тише, замри!

Лаки остолбенел и услышал далекий грохот выстрелов. Ночка зло улыбнулась:

– Наши преследователи познали силу поселка-призрака.

– И увидели труп упыря, теперь они точно знают, что мы там были.

– Ничего, в «мерцалку» они не сунутся, там сам черт потеряется.

– А что оно вообще такое? – поинтересовался Лаки, перелезая через очередной завал, ствол под его ногой рассыпался трухой, и он с треском провалился в кучу из веток.

Ночка подождала, пока он выберется, и объяснила:

– Пузыри… как бы сказать. Это разные реальности, пересекающиеся друг с другом. Если понял, куда попал, то по следам можно вернуться назад, если пузырей будет несколько, уже не вернешься. Есть такая наследственная патология, дермоидная киста, когда вырастает в человеке опухоль, а в ней – волосы, зубы, кости и даже пальчики – вроде как отдельный организм. Так же и «мерцалка». Я как-то чудака встретила там, три месяца блукал, с ума сходить начал… Как он мне обрадовался! Никто так никогда мне не радовался.

– Вывела?

– Конечно. Потом, через полгода, он пытался меня отследить и сдать. Такая вот история, – закончила она злобно.

– Может, его заставили, – предположил Лаки. – Фээсбэшники услышали его рассказ и завербовали.

– Мне от этого не легче.

Ночка снова расстроилась, и Лаки сменил тему:

– Ты про кисту говорила… Ты врач, что ли? Стыдно признаться, но я только школу закончил, даже училище бросил. Говорила мне мама, чтоб учился, а то за мной придет злой дядя, но я не слушал ее, уроки прогуливал, ленился, и за мной пришел военком.

Она усмехнулась:

– Нет, я не врач, просто книжки люблю. Чем мне тут еще заниматься, Интернета-то нет. Как-то просидела неделю в одном пузыре с медицинской энциклопедией, там описывалась эта киста, она меня удивила и напугала, даже кошмар потом приснился – настоящий человеческий кошмар, а не как я становлюсь кем-то другим.

И снова завал, целая пирамида поваленных стволов.

– Тут надо повнимательнее – норушники встречаются и кенги, но не часто. Так что расслабляться не стоит.

– Так хочется расслабиться уже, ты бы знала!

– Потерпи, недолго осталось.

Лаки взглянул на затянутое тучами низкое небо.

– Который час, не знаешь случайно?

– Без понятия, на мне часы останавливаются, а ПДА забрали. По ощущениям больше трех, но меньше четырех.

– А сколько нам по пузырям этим бегать?

– День точно. Ты куда-то спешишь?

– Просто интересно. А со временем там как? Тоже темнеет, когда тут наступает ночь, или все по-другому? Мутанты водятся?

– Время во всех пузырях совпадает с нашим. Есть места безопасные, есть такие, куда лучше не соваться. Есть… Пустые, что ли. Заходишь туда, а там туман и ничего больше.

Лаки путешествие между недоделанными мирами казалось переходом из комнаты в комнату: открыл дверь, и локация поменялась. На самом деле все, конечно же, отличается от его фантазий.

Когда взобрались на очередную кучу из поваленных стволов, Ночка указала вперед и сказала шепотом:

– Смотри внимательно.

Полоса асфальтовой дороги, столбы с провисшими проводами, заброшенная заправка с навечно погасшим табло… Вроде ничего необычного, но Лаки не спешил, он хотел сам обнаружить странность. Ага! Кусты неподвижны, несмотря на то что тут – довольно сильный ветер, и облака текут в обратном направлении; сталкиваясь с нормальной, не искаженной реальностью, закручиваются в многослойные спирали.

– Мы точно выберемся оттуда? – спросил Лаки.

Ночка повернула голову, прищурилась, ветер дунул ей в лицо и залепил его волосами. Убрав пряди под капюшон, она сказала:

– Не переживай, все будет хорошо.

– А если с тобой что-то случится?

– Постараюсь выжить, – улыбнулась она и зашагала к заправке, держа автомат наготове, Лаки последовал за ней и подумал, что нехорошо прятаться за женской юбкой.

Дорога была настоящей: асфальт слегка раскрошился, в трещинах поселилась трава. Заправка тоже мало отличалась от тех, что он видел в Зоне: ржавый металлопластик, разбитые стекла, пистолет с красным шлангом на плитке возле колонки, похожий на издохшую змею.

– Вход здесь, – Ночка прошла заправку и остановилась возле пожарного щитка. – Если взять правее или левее на пятьдесят метров, попадешь в недружественную вариацию, а там, куда мы идем, даже мутанты не встречаются.