Один из нас - Майкл Маршалл Смит

– Какой свет?

Выключатель находился там, где они обычно располагаются, и это была стена возле меня, так что с того места, где он сидел, дотянуться до него было невозможно. У света было необычное качество – он был почти осязаемым: так, наверное, бывает, когда ночью плывешь под водой, а сверху горит мощный прожектор. До углов комнаты этот свет не доходил, да и окружающие предметы он почти не освещал, будто вовсе не для освещения тут горел.

Держа пистолет Дека твердо нацеленным на человека в кресле, я протянул руку назад и щелкнул выключателем. Зажегся верхний свет, и комната стала выглядеть более нормально, полной острых углов и грязноватой.

– Ворота его не будут запираться днем, – подмигнул мне мужчина, – а ночи там не будет^[63].

– Знаете, мне это уже надоело, – сказал я.

Мужчина закатил глаза и достал из кармана небольшой предмет, похожий на фонарик.

– Источник естественного света, – сказал он. – Можно купить в «Радио Шэк»^[64].

– Отлично. Обязательно поищу. А теперь последний раз спрашиваю: что вы здесь делаете?

– Жду вас, – ответил он, поднимаясь. – Вы немного запоздали, и мне уже пора. Дела, знаете ли. В любом случае – вот… – Он положил записную книжку на кресло и подмигнул еще раз. – Сами бы вы никогда ее не нашли. Она была приклеена скотчем в углу под столешницей.

– Это именно то место, с которого я бы начал, – мое раздражение не проходило. – Что бы ни искал.

Мужчина улыбнулся и пошел ко мне. Он подошел едва ли не вплотную – мой пистолет почти уперся ему в грудь – и стал терпеливо ждать. Я не знал, что мне делать. Застрелить – это уже совсем крайняя мера, но я не знал, следует ли его просто так отпускать. В конце концов я опустил оружие. Этот мужик, должно быть, коп или как-то связан с Хаммондом, и, по всей видимости, обгоняет меня на несколько шагов.

– Что здесь происходит? – Вопрос прозвучал как последний выдох. Я чувствовал, что мне совсем не помешают новые улики или, по крайней мере, пароль, чтобы перейти на следующий уровень.

– На вашем месте я бы здесь не задерживался, – посоветовал мужчина и протянул мне свою карточку. Потом пошел к двери, и я позволил ему уйти.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я посмотрел на карточку – обе стороны девственно чисты.

Я выбежал из комнаты, пролетел через коридор и скатился вниз по ступеням, но его нигде не было. Я подумал, не стоит ли мне побежать за ним, но вспомнил, что записная книжка осталась наверху, что время играет против меня, что Деку нужна моя помощь. Вернувшись в кабинет, я погасил свет. Уже собирался забрать книжку и сваливать, но что-то заставило меня включить ее.

На экране появились ряды цифр, разделенных запятыми. Я не уловил в них никакой системы – просто цифры ряд за рядом. Я пролистнул несколько страниц, но все они оказались пустыми. Хаммонд использовал прибор стоимостью в полсотни баксов для запоминания всего одной странички – значит, она для него чрезвычайно важна. А может, это запись счета при игре в гольф? Подумаю позже.

Перед тем как уйти, я бросил взгляд на ряды книг. Для копа у него их было слишком много. Трактаты по криминологии и истории, романы, и все с потертыми корешками, говорившими о том, что книги читают. Были там и религиозные тома, толкования Библии. А также всякие руководства насчет того, как перестать беспокоиться и начать жить: этого дерьма было особенно много, и его ряды смотрелись новее, чем остальные книги. Я наугад достал книгу из светской секции и пролистал. Света от уличного фонаря как раз хватило, чтобы увидеть страницу с изображениями огнестрельных ран. Не самое приятное зрелище, но интересное. Без сомнения, лучше увидеть это на картинках, чем на собственном плече. Уже не впервые я подумал, а не стоило ли мне выбрать другую карьеру и стать полицейским, а не преступником. Когда-то я серьезно задумывался над этим. Но, как всегда, решил в пользу более высокой зарплаты, лучших условий труда и чуть более высокого социального статуса. Хотя, будучи копом, регулярно получаешь новую форму, тебя, скорее всего, не арестовывают слишком часто и не отзываются плохо о твоих родителях.

Правда, сейчас мне было все равно, да и для полицейской академии я немного староват.

Ставя книгу на место, я кое-что заметил. В стоявшем рядом томе виднелся листок – торчал крохотный уголок. Я вытащил книгу и открыл ее.

И понял, что обнаружил нечто важное.

Листок был по размеру где-то пять на три дюйма^[65] и весь покрыт буквами, напечатанными на лазерном принтере. Никаких пробелов. Шифр. Посмотрев на него внимательнее, я заметил, что буква «Х» встречается гораздо чаще буквы «Е». Вполне возможно, ее использовали для обозначения пробелов, и в этом случае напечатанное походило на текст, составленный из слов.

На столе принтера не было, и это вполне могло означать, что листок был продуктом хаммондовского творчества в его другой квартире. То есть резервной копией тех материалов, которые искали люди, перерывшие вторую квартиру. Два края листка были немного неровными – пожалуй, его оторвали от более крупного листа. Таких из листа стандартного формата можно получить четыре штуки – значит ли это, что где-то спрятаны еще три?

Я поставил книгу на место и вынул еще одну, с полки повыше.

Никаких листков, и в следующих двух томах тоже. На полках стояли сотни книг, и я знал, что произошедшее со мной – результат того укола прухи, который сделал мне Вент. Поиск во всех остальных книгах может занять всю ночь, поэтому я решил быстренько просмотреть только одну, случайно выбранную, секцию.

Заняло не меньше получаса, но в результате у меня в руках оказалось еще три листка. Они выглядели абсолютно одинаково, но буквы были разные. Два слова, напечатанные жирным текстом вверху – возможно, имя собственное. А потом плотный нечитаемый текст.

Что же может быть таким секретным и важным, чтобы коп пошел на все эти ухищрения, чтобы спрятать информацию и даже создать резервную копию? Ясно одно – к его официальной работе это не имеет никакого отношения. Я сунул листки в карман и покинул дом, задержавшись только для того, чтобы взять обещанный кусок цыпленка и пожелать домашним приборам удачи.

* * *

Дек сидел за столом, и вид у него был напряженный. Лора лежала на софе с большим стаканом выпивки в руках. Угрюмая и дерганая, совершенно не в настроении. Одежду ее составляли джинсы и мешковатый свитер, скорее всего оставленные Деку какой-нибудь милой подружкой, которая решила стать милой для кого-то другого. Они были велики, и Лора выглядела совсем как пугало, одетое в воскресный костюм. Она подтянула рукава, обнажив свежие шрамы. В глазах явно читался страх, точно она знала, что через миг начнет биться головой о стену, но была не в силах предотвратить это.