Запад Эдема - Гарри Гаррисон

– Существа-шпионы и существа-убийцы. Ийланы – не убийцы из джунглей, но их наука может вывести таких существ, которые будут делать это в совершенстве.

– Об этом мы тоже позаботимся, – сказала Малсас. – Многое уже сделано, и работа будет продолжаться до ее завершения. Икемен, руководящая этим, уже вызвана. Она все объяснит.

– Значит, делается все, что можно? – спросила Вайнти, каждым движением своего тела выражая удовольствие и благодарность.

– Да, – ответила Малсас, но в голосе ее звучало недовольство. – Начато, но не закончено, и время работает не на нас. Вернувшиеся из Тесхета сообщают о холодном лете, ранней осени и возможности долгой и суровой зимы. Мы ОБЯЗАНЫ продолжать работу.

Она сделала такое ударение на этих словах, а ее гнев и страх были так велики, что слушатели отшатнулись назад от этой волны эмоций. Прошло немало времени, прежде чем Малсас нарушила молчание.

– Пошлите за Икемен. Послушаем, что уже сделано.

Керрик не только услышал об этом, но и увидел результаты своими глазами. Икемен вошла в сопровождении тяжелонагруженной фарги, которая торопливо поставила свою ношу и удалилась. Икемен одернула покрывало с клетки, которая была достаточно большой, чтобы вместить даже ийлана.

– Повелитель небес, – гордо сказала она, и ее единственный глаз еще больше выкатился.

Огромная птица взъерошила свои перья и повела головой вокруг. Ее кривой клюв предназначался для того, чтобы разрывать плоть, длинные крылья – летать высоко, быстро, неутомимо, пальцы ног заканчивались острыми когтями, пригодными только для убийства. Существу пришлось не по вкусу, что его разглядывают, оно встряхнуло крыльями и гневно закричало. Икемен показала вытянутый длинный предмет, прикрепленный к одной щиколотке птицы.

– Это животное – нейрологический фиксатор изображения, – сказала она. – Причем, гораздо более совершенный, чем прежде. Как вам известно, изображение на его глазе фокусируется на мембране внутри, нейроны записывают его в нервных узлах и впоследствии возможно его воспроизведение. Количество этих изображений почти не ограничено.

– Изображение чего? – спросила вдруг Малсас, прерывая технический разговор, в котором ничего не понимала.

– Того, что мы хотим записать, Эйстаи, – пояснила Икемен. – Эта птица почти нечувствительна к холоду и летает на больших высотах, выискивая свою добычу. Во время дрессировки ее учили летать на север, и обучение прошло успешно. Обычно она не интересуется длиннозубыми, хищными устозоу, которые живут на севере. Они не угрожают ей и слишком велики, чтобы напасть на них и съесть. Но птица была обучена и знает, что получит награду, если точно выполнит инструкции. Один раз она уже летала на север, и сейчас мы можем увидеть, что она там видела.

Икемен открыла один из свертков и вытащила пачку отпечатков. Они были зернистыми и черно-белыми, но очень выразительными и она разложила их в нужной последовательности. На первом было белое поле с черными точками, затем точки приблизились, стали более отчетливыми. Это были четвероногие, покрытые мехом устозоу. Одно из них выросло и заполнило весь снимок – оскаленная морда с торчащими изогнутыми клыками. На следующем снимке оно уже убегало, спасаясь от атакующей птицы. Этот снимок был самым драматичным из-за птицы, тень которой падала на длиннозубого и на снег. когда Малсас отложила снимки, их тут же взяла Вайнти.

– И ее можно научить искать любое животное?

– Да, любое.

– Даже устозоу, которого я привезла из Альпесака?

– Особенно этого устозоу. Она может искать их, найти и вернуться. Используя эти снимки и подготовленную карту, можно легко определить, где она была.

– Тогда это то, что нам нужно! Устозоу ходят небольшими группами, а страна велика. Мы нашли одну такую группу и легко уничтожили ее. Сейчас мы найдем другие...

– И уничтожим тем же самым способом, – сказала Малсас.

– Да. Я обещаю тебе – мы уничтожим их.

– Очень хорошо. А сейчас все могут идти. Вайнти – останься.

Малсас сидела молча, пока тяжелые двери не закрылись за уходящими. Только тогда она шевельнулась и повернула к Вайнти лицо, выражавшее несчастье и страх. Эйстаи Инегбана боится? Причина могла быть только одна. Вайнти все поняла еще до того, как Малсас начала говорить.

– Дочери Смерти, не так ли?

– Да. Они не умирают, и число их все увеличивается.

– Не умирают они и в Альпесаке. Вначале, когда работа была тяжелой и опасной, умирали, но сейчас, когда мы разрослись, все изменилось. Правда, и сейчас они калечатся и иногда гибнут, но этого слишком мало.

– Ты возьмешь самых злостных нарушителей особой, когда отправишься обратно. Тех, что говорят перед народом и обращают его в свою веру.

– Хорошо. Но каждая из них будет уменьшать число вооруженных фарги. В Альпесаке эти бессмертные существа будут мне только, мешать, поскольку не хотят помогать в уничтожении устозоу. Они будут лишь обузой.

– Так же, как и в Инегбане.

– И все же я возьму их, но только на новом, еще не проверенном урукето.

В знаке Малсас, которым она выразила согласие, чувствовалось уважение.

– Ты жестока и опасна, Вайнти. Если молодой урукето не сможет пересечь океан, его неудача окажется нашим успехом.

– Я думаю точно так же.

– Хорошо. Мы еще поговорим об этом, перед тем как ты вернешься в Альпесак. А сейчас я устала – день был очень длинным.

Вайнти сделала жест формального прощания и вышла.

Идя через город, она думала о будущем и движения ее тела отражали эти мысли. В них было не только хорошее настроение, но и смерть, так что встречные фарги, мимо которых она проходила, торопливо разбегались в стороны. Она была голодна и направилась к ближайшему месту выдачи мяса. Там стояло много желающих, но она приказала им уйти с дороги.

Поев, Вайнти вымыла руки и направилась в свои комнаты. Обе они были функциональными и удобными, со стенами, закрытыми расшитыми тканями.

Фарги расходились от ее резких команд, все, кроме одной, которой она приказала подойти.

– Найди моего устозоу, – сказала она, – и приведи его сюда.

Это потребовало времени, потому что фарги не знала, где его искать. Но она сказала об этом другой фарги, та – третьей, и постепенно через живую ткань города приказ дошел до той, которая знала Керрика.

К тому времени, как он появился, Вайнти почти забыла о своем приказе, глубоко погрузившись в планирование будущего. Однако едва он вошел, воспоминание вернулось.

– Это был день успехов, день моих успехов, – сказала она задумчиво, не заботясь, понимает ли он. Инлену удобно уселась на свой хвост, разглядывая вышитые ткани на стенах и восхищаясь ими.

Вайнти подтащила Керрика к себе, сдернула с него мех и засмеялась, когда он попробовал отпрянуть.