Золото. Пропавший - Юрий Корчевский

– Ну как? – он повернулся перед Андреем.

– Тебе идет.

Андрей расплатился.

– Идем на постоялый двор? – спросил Глеб.

– Нельзя туда. Если закажем два раза в одном месте, нас поймают. Сейчас уйдем, и нас ни староста сельский, ни тиун княжеский не видели.

– Жалко, мне понравилось.

– А ты деньги хотел поделить. Посмотри на себя. На человека похож, а не на зверя лесного, дикого.

– Твоя правда. Злодействовать пойдем?

– Фу, слово-то какое!

– Так мы разбойники и есть.

– Стоп!

– Забыл чего?

– Ткань куплю.

От удивления Глеб разинул рот, но Андрей уже шел по рядам. Почти тут же купил кусок льняной ткани.

– Это зачем еще?

Андрей молча распорол ножом ткань на две равные половины и одну из них протянул Глебу:

– Держи. Лица закрывать будем, тогда нас никто не узнает.

– Ох и умен ты, да и хитер, однако, Кудеяр! Покажи как?

Андрей закрыл лицо тканью, завязав концы на затылке. Из-под повязки были видны только глаза.

– Дышать и видеть не мешает, а лица не разглядеть.

– Быть тебе атаманом большой шайки! – восхитился Глеб.

– А вот этого не надо!

– Почему?

– Большой шайке спрятаться тяжелее. Князь дружину вышлет – порубят нас в капусту.

– Я же говорю – умен без меры!

Они вышли на дорогу и пошли не спеша. А куда им было торопиться?

Сзади послышался скрип тяжелых колес. Странно: скрип колес есть, а топота копыт не слышно.

Из-за поворота выехала телега, но вместо лошади в нее были запряжены люди, человек восемь. На плечи им были накинуты постромки.

В телеге с кнутом в руке развалился дородный мужик – боярин ли, купец или просто зажиточный наглец?

– Крепостные, – выдохнул Глеб.

– Посторонись! – заорал седок в телеге и хлестнул мужиков кнутом.

Когда телега поравнялась с Андреем, он ловко вскочил на нее, выхватил из ножен нож и приставил его к жирной шее седока.

– Поделись деньгами!

– Ты кто такой?

– Кудеяр! Не слыхал?

Мужик мотнул головой, и нож оцарапал кожу на шее.

– Еще раз двинешься – порежешься, – предупредил Андрей. – Прикажи своим остановиться.

Телега остановилась.

Читал в книгах Андрей про такое, даже схожую картину видел – «Бурлаки на Волге», но сам с таким сталкивался впервые.

– Так как насчет денег? – напомнил мужику Андрей.

– Нет у меня!

– Ой, не верю! Если соврал, за каждую найденную монету что-нибудь у тебя отрежу. С чего начать? С уха?

– Нет-нет, я просто забыл! – Седок достал из-за пазухи тяжелый кошелек.

– Все? Или снова забыл чего? Глеб, посмотри в телеге!

Глеб добросовестно перерыл сено.

– Нет ничего.

– Ну и славно. И запомни: еще раз тебя здесь встречу – самого в телегу запрягу. До Крыма везти будешь!

Мужик хотел кивнуть, но побоялся ножа.

– Катись отсюда!

Телега уехала.

– Глеб, не знаешь, кто такой?

– Нет.

Андрей открыл кошель. Неплохой улов! Одна медь, но много.

Глеб заглянул в трофей, вздохнул, но промолчал.

– Хочешь, отдам половину, и мы расстанемся? – предложил Андрей.

– Что я, дурак? Удачлив ты, кто же в здравом уме уйдет?

– Молодец, соображаешь. Веди к какому-нибудь селу.

– Ты на постоялый двор хочешь?

– А чего на дороге болтаться?

– Недалеко перекресток есть – ни села, ни деревни. Там постоялый двор. Просто место бойкое.

– Я вижу, ты хорошо местность знаешь.

– Пришлось походить. А не купить ли нам лошадей?

– Обнаглел совсем! Их кормить надо, потом седло, сбруя. Нет, не по мне.

– Жаль, я лошадей люблю.

– А давай вот что сделаем. Избу тебе в деревне купим, лошадь. И заживешь ты, как все добропорядочные люди. Глядишь – женишься, детишки пойдут. Хочешь – землю паши, хлеб сей, а хочешь – бортничай.

Глеб вытаращил на него глаза.

– А ты как же?

– Не пропаду.

Глеб аж остановился:

– Так деньги общие, что же ты на меня их тратить будешь?

– Не мои же.

– Дай подумать, больно уж неожиданно.

– Думай, но помни – зима впереди, замерзнешь в лесу. А так – человеком жить будешь.

– Какой-то ты разбойник странный… Был я уже в одной шайке – так там только грабеж да пьянка. В землянке в лесу жили, как кроты.

– Не понравилось?

– Как напьются – драться начинают. Гляди, – Глеб ухватился за губу и приподнял ее. Справа на верхней челюсти не хватало двух зубов. – Я ведь ложкарь, – неожиданно сказал он.

– Это как?

– Ложки вырезаю, игрушки деревянные. Видел небось на торгу?

– Видел. Ну так и займись делом.

– Уговорил. Надоело скитаться. Жену хочу – чтобы в избе похлебкой пахло – и детишек. По своим скучаю. Живы ли?

По щекам его покатились слезы. Глеб отвернулся и смахнул их рукой. «Видно, не совсем одичал, не зачерствел душой», – подумал Андрей.

– Ладно, веди к постоялому двору. Заодно с хозяином поговорим, может он знает, где избы продают.

Глеб повеселел, глаза заблестели. Видимо, почуял он, что жизнь наладиться может.

На постоялом дворе они поели, сняли комнату.

Вскоре стало вечереть. Андрей уснул и проснулся в середине ночи от вздохов.

– Глеб, ты чего не спишь?

– Всю душу ты мне разбередил, Кудеяр. Свой дом вспомнил, семью. Руки по инструменту соскучились, по работе. Знаешь, как дети радуются, когда игрушку видят?

– Спи, все у тебя наладится.

Проснувшись утром, Андрей увидел, что Глеба в комнате нет. Схватился за подушку, сунул под нее руку, но кошель был на месте.

Одевшись, он спустился вниз, в харчевню. Глеб был там, разговаривал с хозяином.

Подойдя к ним, Андрей поздоровался и отозвал Глеба в сторону:

– Ты имени моего не назвал случаем?

– Как можно?

– Хорошо. На людях меня Иваном зови.