Глубина - Сергей Лукьяненко

Пустыня встречает меня горячим дыханием, а ифрит – оглушительным ревом.

– Ты посмел вернуться, вор из воров?

Хорошая программа… с памятью…

Ифрит отрывает от песка каменные ноги, делает шаг-другой. Мост-волос натягивается и звенит, но пока не рвется. Что-то новенькое – за прошедшие дни программисты «Аль-Кабара» добавили сторожевой программе подвижность!

– Стой! – кричу я, поднимая руки. – Я пришел к Фридриху Урману! Я не в твоей власти!

Исполинский кулак дрожит над моей головой. Между пальцами потрескивают искры.

– Обнаружен неизвестный вирус, – тревожно шепчет «Виндоус-Хоум». – Внимание! Включаю «веб»!

Пространство заволакивает легкой пеленой. Противовирусная программа, «веб», начинает отсекать часть поступающей информации, пытаясь защитить компьютер от действия вируса. Защита не идеальная, хороший вирус все равно протиснется на мой канал. Но я не останавливаю Вику – она в панике если, конечно, это слово здесь уместно… Фигура ифрита плывет, делается нечеткой.

– Кто ты? – ревет монстр. Голос тоже искажен.

– Дайвер! – кричу я. Мне сейчас нечего скрывать.

– Жди! – велит ифрит. Искры на его ладонях гаснут, и Вика отключает «веб».

Делать нечего, жду. Монстр неподвижен, лишь глаза поблескивают, обшаривая меня цепким, почти физически ощутимым взглядом. В прошлый раз были цветочки – меня пропустили в мышеловку, будучи уверенными, что уйти я не смогу. Сейчас получившие головомойку программисты корпорации способны обрушить на меня все порождения своей фантазии. А среди них наверняка есть такие, что не только меня, не только Маньяка, самого старика Лозинского в ужас приведут. Очень некстати вспоминаются байки о вирусах, губящих «железо» – материальную часть компьютера…

– Иди! – оживает монстр.

Я ступаю на волосяной мост.

Глубина-глубина…

На этот раз меня встречают не двое карикатурных охранников. Целая толпа с оружием. Если бы меня так конвоировали в прошлый раз – черта с два я бы утащил мегабайтный файл.

В ледяном молчании охрана ведет меня по улицам. Я ожидаю, что меня отведут в прежнюю беседку, но наша процессия движется мимо.

К мрачному серому строению.

В тюрьму меня хотят посадить, что ли? Смешно. Дайверы неуязвимы. Можно помешать нам воровать файлы, но нельзя запереть в виртуальном мире.

Часть стражи остается у ворот, четверо вводят меня внутрь каземата. Двое впереди, двое сзади. Мечи наголо. Ох, посадят мне на компьютер вирус, мало не покажется. Тот, кому случалось пережить гибель винчестера, меня поймут. Однажды, в мелкой и почти бесприбыльной операции, я поймал, на свою голову, очень милый вирус, перемешавший фэт-зону и партитушен тэйбл твердого диска в равномерный коктейль. Маньяк сутки выковыривал из мертвого винчестера остатки информации. Почти все спас. А я плел какую-то ерунду о пиратском игровом компакт-диске, с которого подцепил вирус.

Если уж те лохи ухитрились заразить мой компьютер такой пакостью, то и думать не хочется, что могут сделать ребята из «Аль-Кабара».

Дверь за спиной тяжело хлопает, закрываясь. Каземат погружен во тьму. Я иду на ощупь, меня подталкивают в спину. Все ясно. Предельно сжат канал связи, по которому информация идет ко мне. Чтобы еще чего не унес. Обрезаны зрительные образы.

– Стой! – командуют в спину. Послушно замираю.

Окружающим я наверняка виден как на ладони, и это не придает особой бодрости.

– Вы набрались наглости явиться снова, Иван?

Узнаю голос Урмана – точнее, интонацию его переводчика. Поворачиваюсь, стараясь не таращить слепые глаза.

– Такова была наша договоренность.

– Неужели?

– Вы добровольно отдали мне файл в обмен на обещание повторной встречи.

Пауза. Долгая. Я не вру, и Урман оказывается в дурацком положении. Как хорошо – не врать. Да и зачем? В мире так много правды, что ложь просто не нужна.