Король эльфов - Филип Киндред Дик

— Не стартуй мы, попали бы и под вторую волну, — заметила Сильвия.

— Приборы зарегистрировали повторный импульс примерно через четырнадцать часов. Вероятно, в недрах планеты имеются залежи какого-то минерала, который выбрасывает пучки излучения с определенным интервалом. Обратите внимание, какая высокая частота — напоминает космические лучи.

— Напоминать-то напоминает, но наши экраны ему нипочем.

— Это верно. Нам досталось по полной программе, — Эллер откинулся на спинку. — Теперь понятно, почему там нет жизни. Первая же волна прикончит любые бактерии. Такое невозможно выдержать.

— Крис, — обратилась к нему Сильвия.

— Да.

— Как думаешь, эти лучи могли как-то на нас повлиять? Что нам грозит? Или…

— Точно не знаю. Вот, взгляни. — Он протянул девушке листок металлизированной бумаги с вычерченной красной линией графика. — Обрати внимание, что, хотя васкулярная система полностью восстановилась, реакции нейронов слегка не те. Что-то изменилось.

— В какой сфере?

— Не знаю, я не невролог. Вижу только разницу в графиках со стандартными реакциями — мы записывали их пару месяцев назад. А вот что эта разница означает — понятия не имею.

— Думаешь, что-то серьезное?

— Время покажет. Десять часов подряд наши организмы подвергались интенсивному воздействию неустановленного излучения. Не знаю, остались ли необратимые последствия. Я себя чувствую нормально. А ты?

— Тоже ничего, — отозвалась Сильвия и глянула в иллюминатор, за которым простиралась черная бездна космоса с бесчисленным множеством неподвижных пятнышек света. — Так или иначе, мы наконец-то летим на Терру. Здорово будет вернуться домой. Нужно, чтобы нас сразу осмотрели.

— Во всяком случае, наши сердца перенесли удар без последствий. Ни тромбов, ни отмирания клеток — этого я больше всего боялся. Как правило, обычное проникающее излучение…

— Сколько еще до Солнечной системы? — спросил Блейк.

— Неделя.

Он поджал губы.

— Долго. Надеюсь, долетим живыми.

— Советую избегать физических нагрузок, — сказал Эллер. — Остаток пути будем беречь себя и надеяться, что каковы бы ни были последствия облучения, на Терре их сумеют исправить.

— По-моему, мы еще легко отделались, — вставила Сильвия и зевнула. — Господи, как спать-то хочется. — Она неспешно поднялась на ноги, и кресло отъехало назад. — Пойду прилягу. Не возражаете?

— Конечно иди, — отозвался Эллер. — Слушай, Блейк, может, в карты сыграем? Нужно расслабиться. Давай в блек-джек.

— Идет, — согласился Блейк. — Почему бы и не сыграть? — Он достал из кармана колоду. — Убьем немного времени. Тяни.

— Хорошо.

Эллер взял колоду и вытащил семерку пик. Блейку достался червовый валет — значит, первым сдавать ему.

Игра шла вяловато, не увлекала. Блейк угрюмо молчал — все еще злился, что Эллер оказался прав. Сам же капитан устал и чувствовал себя как-то неловко. Голова все еще ныла, хоть он и принял болеутоляющее. Эллер снял шлем и почесал лоб.

— Ну, давай, — пробормотал Блейк.

Двигатели урчали внизу, с каждым мгновением приближая корабль к Терре. Еще неделя — и они войдут в пределы Солнечной системы. Эллер не видел Терру больше года. Интересно, как она. Все та же? Гигантский зеленый шар с необъятными океанами и крошечными островками? Они сядут на Нью-Йоркском космодроме, и он отправится в Сан-Франциско. Все будет замечательно. Кругом — знакомые с детства толпы терран, немного распущенных и бесчувственных, и плевать им на весь белый свет. Эллер улыбнулся партнеру, но тут же нахмурился.

Голова Блейка упала на грудь, а глаза слипались. Еще чуть-чуть, и он заснет.

— Эй, не спи, — позвал Эллер. — Что с тобой?

Блейк что-то промычал и сел прямо. Он сдал карты и опять начал клевать носом.

— Извини, — пробормотал он и потянулся за выигрышем.

Эллер порылся в кармане и выудил еще несколько кредиток. Начал что-то говорить, но оказалось, что Блейк крепко спит.

— Черт! — Эллер вскочил на ноги. — Странно все это.

Грудь Блейка мерно вздымалась и опускалась, массивное тело расслабилось, и он слегка посапывал. Эллер приглушил свет и вышел. Что же случилось с Блейком? Он никогда не вырубался посреди игры.

Эллер двинулся по коридору к своей каюте. Он устал и хотел спать. Расстегнув воротничок, направился в ванную, снял куртку и включил теплую воду. Как здорово будет растянуться на постели и выбросить из головы этот кошмар: внезапный поток излучения, мучительное пробуждение и гнетущий страх. Эллер плеснул водой в лицо. Боже, как болит голова! Он на автомате подставил руки под струю воды.

Эллер уже почти закончил умываться и только тогда заметил… Он долго стоял и молча смотрел вниз, а вода все струилась по ладоням.

На пальцах не было ногтей.

Тяжело дыша, он поднял взгляд в зеркало и вдруг дернул себя за волосы. Светло-русые локоны лезли целыми горстями. Ногти, волосы…

Эллер содрогнулся, но попробовал взять себя в руки. Излучение. Конечно же, волосы и ногти повыпадали от радиации. Он снова посмотрел на руки.

Ногти исчезли бесследно. Он вертел ладонями так и этак, разглядывая гладкие и приплюснутые кончики пальцев. Эллер поборол охвативший его было страх и нетвердыми шагами двинулся прочь от зеркала.

Тут капитана пронзила жуткая мысль: он же не один! Сильвия!

Эллер снова натянул куртку. Лишившиеся ногтей пальцы вдруг оказались очень проворными и гибкими. Интересно, это все? Нужно подготовиться тщательнее. Он еще раз глянул в зеркало.

Глянул — и чуть не грохнулся в обморок.

Что с головой? Он прижал ладони к вискам. Го-ло-ва. С ней что-то явно не так. Эллер, выпучив глаза, разглядывал свое отражение. Он почти полностью облысел, на плечах и груди красовались хлопья выпавших волос. Голая кожа черепа так и сияла омерзительным розовым цветом. Но это еще не все…

Голова стала больше. Она распухла и теперь напоминала шар. А уши — уши словно усохли, да и нос вместе с ними. Стенки ноздрей истончились, теперь они были совсем прозрачные. Его тело менялось, трансформировалось — все быстрее и быстрее с каждой минутой.

Дрожащей рукой Эллер ощупал рот. Зубы шатались. Он дернул и без труда вырвал сразу несколько. Что тут творится? Он что, умирает? Один или остальные — тоже?

Эллер выбежал из комнаты. Дышалось тяжело, даже болезненно. Как будто грудная клетка сжалась и ребра выдавливают воздух из легких. Сердце билось судорожными толчками, ноги подкашивались. Эллер постоял, держась за дверь, а затем направился к лифту, и тут до него донесся низкий, звериный рев Блейка, в котором слышался неподдельный ужас.

«Вот и ответ, — мрачно подумал Эллер, вокруг которого выросли стенки лифта. — Ну хоть не я один».