Неисправная Система. Том II Грехопадение - Станислав Коробов

Сука!

С каждым оборотом, они все сильнее ужимались, да только это лишь первая пара!

Еще пара скрывается на животе, и одну эта сука вырастила прямо на ладони! Совсем крошечную, буквально один сосок, один бесячий и крайне чувствительный сосок!

Сука!

Как же я его ненавижу. Его, и свою нерешительность. Оторви я ему руки еще при первой встречи, этого всего могло и не быть. Максимум, сошлись бы как мужики на кулаках, а не вот это все. А это… это оскорбление и унижение недостойные мужика.

Удерживая один конец ткани зубами, свободной рукой принялся обматывать руку с соском.

И даже уподобившись мумии, эти чертовы сиськи привлекают слишком много внимания. В том числе и моего…

Пришлось снова накинуть плащ. Ночью, в жутком холоде, его ношение проблемой не будет. Днем же… придется вспомнить старые добрые походы в баньку с пацанами и вечное «Кто первый из парилки, тот проставляется». Только пива здесь нет. Только честь, ради защиты которой и тепловой удар не жалко получить.

Из ладони выскочило небольшое лезвие. Повозка наполнилась тихим скрежетом дерева о металл. Пусть это поступок недостойный мужика, но мне срочно необходимо выпустить пар. На деревянном полу, неровными движениями я вывел лучшее, на что оказался способен «Альберт — мудак»…

Боже, что я делаю? Взгляд устремился вверх в поисках поддержки, так мужиком не стать. И мешают сейчас вовсе не сиськи.

Острое лезвие вновь заскрежетало по дереву, вычерчивая «п.с. Крамер»

Так намного лучше. Это более не пустое оскорбление — это вызов! Если в этом чмошнике есть хоть немного от мужика, он примет его. И в этот раз, я буду готов. Не позволю подловить себя подлой уловкой или столкнуться в темную. На глазах у толпы мы проведем честный бой, наполненный только жестокостью и насилием. Каждый в нем выложится по полной и ударами кулаков раскроет свое нутро. Только подобное и достойно настоящего мужика.

Самодовольно треснув кулаком по деревянному ящику, я выскочил из повозки на осмотр лагеря. Ночную смену никто не отменял

~Тем временем Марк, сидевший в темном углу повозки, не мог оторвать взгляда от опускающегося полога. Странный шум, разбудивший его среди ночи, оказался… слишком странным. Подобное зрелище заставило парня еще раз все серьезно обдумать. А есть ли у него время на подобное безвольное поведение? Мир-то на месте не стоит, он движется, и скоростью своей ужасает~

— Цитус, разоряя могилы-

Если бы мертвое тело сохранило возможность испытывать эмоции, сейчас бы я определенно обрадовался. Курган великих орочьих вождей оказался достаточно почитаем пустынными племенами, чтобы сохранить внутри тела не только павших военачальников, но и их многочисленной приближенной свиты. В тоже время ужасная слава орков уберегла его сокровища от разграбления. Знал бы, что меня здесь дожидается вооруженная мертвая армия, которой только и не хватает Великого мага смерти, давно бы уже заявился.

И это только верхние ярусы гробницы, что уходит под землю на многие метры. В своей жадности я здесь застряну надолго, но для начала…

[Дела не ждут]

Один за другим тела мертвых пришли в движение. По воле моей их суставы изгибались под неестественными углами, объединяя между собой древние кости в голема. Четыре пары опорных конечностей сходились у переплетенных позвоночных столбов, в вершине которых расположился венец из черепов.

Когда у тебя достаточно силы пропадает любая потребность в соблюдении анатомических точностей.

Шесть пар пылающих красным глаз уставились на меня в ожидании приказов.

Не в боевой мощи или же устрашении призвание этой модели. За долгие месяцы бесцельного блуждания по пустыне я усвоил всю важность информации и целенаправленного подхода. Предназначение этого голема, и многих подобных ему — исследование пустыни. Каждое захоронение; каждую деревню монстров; каждую косточку, от обычной до легендарной — я соберу все, до чего дотянутся руки. И в этот раз похождение будет иметь систематический характер.

— Альберт, приходя в сознание-

Зеленое свечение постепенно возвращало телу чувствительность, и о недавнем перенапряжении свидетельствовали только пара дорожек крови под носом.

Из очевидных плюсов — я жив, и кажется, в безопасности. Стенки змеиного желудка все так же сжаты, но более не шевелятся. Кислотная кровь тоже прекратила свое поступление, а ранее острые клыки обросли толстым слоем кожи. Сразу видно, на что ушло столько сил. Больше они не представляют опасности и можно спокойно продолжить путь.

И пусть места здесь больше не стало, склизкие стенки уже не норовили сжаться вплотную. Местами они нависали над головой, норовя залить стекающей жижей лицо, местами же оставляли проходы, пролезть в которые человеку не представлялось возможным. Но самое главное — всегда была возможность двигаться вперед. Просто план «разделяй и ползи» стал более востребованным. Так, моя классическая комплектация тела перешла на урезанную версию, состоящую из правой руки и головы. Сгибаясь и извиваясь, конечность протаскивала меня вперед сквозь самые тесные из проходов, дабы на новом месте я смог спокойно восстановиться. Именно в такие моменты понимаешь, насколько огромный болт система положила на человеческую анатомию. Для нее что сердце, что легкие — все одно, все едино, и не заслуживает иного названия кроме как рудименты.

Главное вслух этого не произносить. Больно уж капризная и злопамятная здесь система…

— Много «эй, я здесь уже проходил», спустя-

Стоило сжатому и тесному участку закончиться, как внутренности василиска поразили меня масштабом и разнообразием окружения. На многие метры вперед раскинулись розовые стенки желудка, кислотные лужи, розовые стенки желудка и склизкие выделения, а еще я забыл упомянуть про розовые стенки желудка.

12 розовых уникальных стенок желудка/ 10 легендарных артефактов на квадратный метр.

Не так я себе представлял желудок огромной змеюки. И фильмы, и многочисленная литература обошлись крайне жестоко с моим воображением, описывая внутренности чудовищ, как кладезь проглоченного имущества. Однако вместо сокровищ и неизвестных цивилизаций, я натыкаюсь здесь исключительно на переработанные материалы.

[Опознание]

[Га’Болг]

Копье — бракованное

Урон —

Предмет слишком поврежден, и не имеет материальной ценности

Что и требовалось доказать. Очередной «легендарный» артефакт с отрицательным уровнем полезности. У меня ведь подобным добром уже пол инвентаря забито. Теперь если я и буду метать всякий мусор, то велик шанс пустить в дело «легендарное оружие».

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Имею право. Я как-никак герой собственной истории, а если герой и лезет в чрево огромного змея, то исключительно за роялем, а вовсе не за очередным огрызком артефакта. Даже желание нырять в кислотное озеро отпало. Все равно на его дне меня будет ждать только разочарование. К тому же…