Эпохи холст – багряной кистью - Александр Плетнёв

Заведённый морской ритуал докладов с боевых постов корабля ещё продолжался, когда, наконец, телеграфом пришло сообщение от контр-адмирала Дэвы – отыскали, установив местоположение эскадры Витгефта.

За лаконичностью строк шифровки, зачитываемых офицером связи, угадывалось, домысливалось происходящее: контрдействия крейсеров противника на появившуюся японскую разведку… и лёгкое недоумение Дэвы, ввиду того, что русских обнаружили несколько далее к западу, чем рассчитывалось.

Очевидно, дело было так: с левофлангового «Кассаги» под контр-адмиральским флагом заметили неясные дымы и смело двинули на сближение; им навстречу бросился передовой вражеский дозор («Аскольд» или «Новик»), возможно, даже произошёл обмен недолётными залпами; затем подоспевшие бронепалубники японского отряда, в свою очередь, заставили русских отступить под прикрытие орудий броненосцев.

Вот такое осторожное прощупывание.

Следующее обстоятельное донесение (с курсом и скоростью неприятеля) подтвердило это воображаемое «недоумение» – русские продолжали идти, излишне много забирая на южный румб.

Такую «прокладку» русских можно было списать на незнание вод.

Того и сам порой не видел особой необходимости рисковать, даже имея опытных лоцманов – пройти створы между многочисленными островками и банками, что рассыпаны у оконечности Корейского полуострова всегда было непросто.

Всплывал логичный вопрос, в естественной подозрительности: «А если они не пойдут проливом Чеджу, а обогнут Квельпарт с юга?»

Вон он – сейчас остров серой бугристой линией медленно полз на правом траверзе не более чем в пяти милях.

Того мысленно дорисовал «пунктир» Витгефта до Квельпарта и…

«В обход?.. Зачем такой крюк? И что это им даст?»

Смутные догадки стали выстраиваться в некую картинку.

Переведя окуляр зрительной трубы в поисках недавно замеченного дымка, адмирал констатировал, что неизвестное судно по-прежнему находится на пределе видимости. Будто нарочно – на грани опознания, всё так же лениво дымя на крамболе.

«Это вспомогательный крейсер Рожественского, – вдруг всплыла чёткая и отточенная как клинок мысль, – дальнее, внешнее кольцо брандвахты у временного места стоянки! Места рандеву! Где Квельпарт выступает точкой привязки! Оранжевые демоны!!»

Несмотря на прохладу, адмирал почувствовал лёгкую испарину, покрывшую лоб, едва слышно, одними губами, озвучив:

– Так вот зачем Витгефт склоняется к югу! Затем чтобы соединиться с Рожественским!

Теперь эта очевидность лежала настолько на поверхности, что оставалось лишь корить себя – почему раньше до этого не додумались! Ни в штабе эскадры. Ни он лично!

Теперь, когда факты собраны в уверенную версию, и стоило взглянуть на карту – Квельпарт (Чеджу) просто напрашивался своим расположением на узловое место.

Сбивало только с толку отсутствие у острова удобных бухт для стоянки.

Того крепко сжал шероховатую поверхность зрительной трубы, будто кожаную намотку рукоятки катаны.

Сейчас всё решали время и правильные, выверенные действия!

В такие критические моменты Хэйхатиро переставал думать, как японец, отвлекаясь на глубокое (европейцы назвали бы «философское») осмысление сущего. Сейчас необходимо было включить рациональные, вбитые ещё с учёбы в Англии штампы. Сейчас ему в помощь был сам английский язык, сформированный чёткими, не терпящими интерпретаций значениями.

«Первое. Надо доподлинно увериться, что там впереди дымит дозорный крейсер Рожественского!»

И ничего не объясняя (о своих догадках) подчинённым, будто бы боясь спугнуть призрачную удачу, адмирал указал на дымящую вдалеке цель:

– «Асаме» полным ходом догнать, установить принадлежность! В телеграфной рубке – приготовиться перебить шумом любые передачи в эфире!

Через двадцать минут броненосный крейсер, обгоняя колонну с трёхузловым превосходством, прошёл всего в полутора кабельтовых по правому борту флагмана.

Того мимоходом отметил, что высокие накаты достают до нижних казематов корабля, по такому случаю задраенных наглухо.

Оставалось набраться терпения и ждать – как поведёт себя неизвестное судно.

* * *

Время тянулось.

«Минуты ползут неуклюжими черепахами, перебирая лапами-секундами», – всё же позволил себе поэтическую аллегорию кто-то на мостике «Микасы».

Кто?

Догадайтесь.

Казалось, «Асама» не разогнался до шестнадцати, не набрал восемнадцать, а то и девятнадцать узлов, а словно замер на серо-зелёном фоне, лишь только жирно сжигая кардиф.

– Работу чужой телеграфной станции не фиксируют? – задаёт вопрос командующий.

Ответ – нет. И чуть погодя на повторный нетерпеливый – нет!

– Запросите контр-адмирала Дэву – эскадра Витгефта на прежнем курсе – 135?

Ответ – да. И чуть погодя на повторный уповающий – да!

– Уходит! – кричат и дублируют телефоном с боевого марса. – Судно уклоняется на зюйд!

С мостика тоже наблюдают, тоже видно – уходит, явно подкинув в топки.

– Он убегает за остров! Это русский! – Догадка, наконец, посещает начальника штаба Симамуру, вызывая возбуждённое шевеление среди остальных офицеров. – А за Квельпартом… Рожественский?! Так?!

И смотрит на своего адмирала.

Адмирал молчит.

Вспомогательный крейсер противника, утонув в мареве, уже отслеживался только по собственным дымам, что не желали рассеиваться в стылом воздухе. Вслед ему полным ходом коптит броненосный крейсер…

И были все основания подозревать, что ходовые возможности у этих двух одинаковы.

Молчать, конечно, не получается – Того будто ломтями режет команды:

– Как только мы уверенно станем для вражеского дозорного вне пределов видимости, командуйте эскадре разворот на вест. Кораблям следовать в кильватере. Полным ходом! «Асаме» продолжать преследование – капитану первого ранга Ясиро Рокуро передайте шифром: «Провести разведку с южной стороны острова. Ожидаются броненосные корабли противника»!^[28] Известите о том же контр-адмирала Дэву. Немедленно!

И выверенной паузой, после репетования команды, уже более детально поясняет, пряча торжество в холодной непроницаемости:

– Рожественский стоит за Чеджу! – Тонкая подзорная труба как указка – выписывает круги и тычет в направления. – Нам необходимо как можно быстрее обогнуть остров с запада, появившись неожиданно. Тем самым отсечь, перерезать ему путь на соединение с Витгефтом. Рожественского важно успеть разгромить до подхода порт-артурской эскадры!