Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— С другой стороны, мы не знаем, летали ли здесь раньше.

— Ну, это не сложно выяснить, — он застучал по сенсорам своего пульта. — В этом районе галактики мы летаем больше ста лет, но конкретно о появлении звездолётов в месте гравитационной аномалии в информатории сведения отсутствуют. Ясно одно, космических трасс и населённых планет здесь нет. Станция «Бертрам-38», находящаяся на расстоянии почти трети светового года, открыта двенадцать лет назад. Здесь можно творить что угодно. Если б сюда шестнадцать лет назад не залетел «Гринвич», возможно, никто бы до сих пор ничего не знал.

— Но «Гринвич»-то залетел не случайно. Он получил сигналы.

— Тоже верно… — вздохнул Хок. — Ну что, будем спускаться на поверхность?

— Куда и зачем? Нет, продолжим визуальное наблюдение, комплексное сканирование и исследование планеты с помощью зондов. И давай-ка поставим экран-поле. Если внизу кто-то есть, то лучше будет, если ему не будет известно, где мы находимся.

— Логично, — согласился Хок и включил экран-поле.

Информация поступала от зондов непрерывно и тут же попадала на обработку кибер-пилота. Следить за процессом было ни к чему, достаточно было лишь время от времени знакомиться с аналитическим отчётом, выдаваемым компьютером. Пока не было никаких неожиданностей. Анализ подтверждал мою догадку о недавнем и искусственном появлении жизни на этой планете, что служило ещё одним подтверждением его связи с Землей.

Когда на смену в командном отсеке заступили Дэн Кроу, Тутта Йохансен и Жаклин Дюбо, мы с Хоком решили взять небольшой тайм-аут. Сбор информации мог занять несколько суток, и незачем было изматывать себя бесконечным бдением за пультами.

— Что ты думаешь обо всём этом? — спросил он, когда мы вышли из отсека. Чувствовалось, что ему уже давно хотелось задать этот вопрос, и он ждал возможности остаться наедине.

— Не знаю, Рауль, — ответила я. — Пока слишком мало информации.

— А вообще об этой странной ситуации? Кто здесь может быть? Что это за бог и белый жрец? И куда подевались пропавшие корабли и люди с них?

— Нам придётся это выяснить. Но мне не хотелось бы раньше времени делать прогнозы и строить планы. Плохо, что мы узнали обо всём уже здесь, и у нас нет связи. Можно было бы направить запросы на разные планеты и получить хоть какие-то ответы. Не говоря уж о том, что такая экспедиция в любом случае требовала специальной подготовки. Нужно было внимательно посмотреть все записи, связанные с безумием тех, кто сумел уцелеть. Иногда одно непонятное слово может дать если не ключ, то хотя бы зацепку. А теперь мы имеем то, что имеем.

— Не исключено, что Дакоста знает больше.

— Я уже думала об этом. Нам придётся вытрясти из него всё, что он помнит, и даже то, что он позабыл.

Мы поднялись на жилой уровень. Перед нами заблестел роскошью марокканский салон. Честное слово, мне в этот момент всё это казалось таким неуместным… Как пир во время чумы. Но диваны в этот раз не пустовали. На них присели Вербицкий, Булатов, Мангуст и Лин Эрлинг. Заметив Мангуста, Хок прямой наводкой направился в свою каюту, а я задержалась, услышав голос Вербицкого:

— И что теперь, командир? Что мы будем делать?

Вид у него был усталый и при этом слегка вызывающий.

— Мы будем собирать информацию и ждать, — ответила я.

— Чего?

— Того, что укажет нам правильный путь.

— Конечно, — он усмехнулся. — Если достаточно долго сидеть на берегу реки, то однажды непременно увидишь, как по ней проплывает труп твоего врага.

Я невольно рассмеялась.

— Вот уж не ожидала услышать от вас китайскую пословицу, — проговорила я, присев в крайнее кресло.

— По-вашему, я не способен понять глубины чаньских изречений?

— Способны. Потому послушайте ещё одно: поспешность — это тот ветер, который разрушает строящееся здание.

— Может, вы и правы, но мне не слишком импонирует тактика выжидания в нашей ситуации.

— А какая тактика вам импонирует?

— Может, имеет смысл бить палкой по траве, чтоб вспугнуть змею?

— Мы в ловушке, капитан, — напомнила я. — Наша задача сильно осложнена тем, что мы ничего не знаем об этом мире, а именно здесь может быть не только экипаж патрульного катера «Истра», но и экипажи всех пропавших в этом районе звездолётов. Наша задача — найти всех и выбраться отсюда живыми. И если вам так нравятся чаньские изречения, я хочу напомнить вам ещё одно: тот, кто хочет переплыть реку, не должен дразнить крокодила.

— Я как-то не подумал о том, что здесь могут находиться люди с других звездолётов, — пробормотал Булатов.

— Со временем вы научитесь обращать внимание на такие детали. Настоящий поисковик всегда думает о других, о тех, кто может нуждаться в его помощи.

— Тогда почему бы не спустить на планету несколько групп для непосредственного исследования? — спросил Мангуст.

— Исследования чего? — уточнила я. — Гор, равнин или леса? У нас под днищем планета больше Луны с чрезвычайно сложным рельефом. Её не только исследовать, по ней просто передвигаться затруднительно. И что мы знаем о местной флоре и фауне? Может, там полно тварей, для которых мы являемся прекрасной добычей.

— Но риск — благородное дело.

— Напоминаю, что наша задача найти и спасти находящихся в этой системе людей и выжить самим. Именно в такой последовательности. Таким образом, рискуя собственной жизнью, вы, прежде всего, рискуете чужими. Это не профессионально. Вам придётся умерить свой пыл, или ваше место не здесь, а где-то совсем в другом месте.

Мангуст задумчиво кивнул.

— Другой вопрос, как мы выберемся отсюда, даже если кого-то найдём, — произнёс Лин.

— Хороший вопрос, — согласилась я. — Только он не ко мне, а к вам. Почему система «Херон» оказалась совершенно бесполезной? Модуляция икс-поля — это порочная идея или модулятор недоработан? Может, есть другие варианты? Посмотрите на проблему технически, без лишних эмоций. Сформулируйте задачу и попытайтесь её решить.

— Наверно, дело в модуляторах, — предположил он. — Я не представляю, зачем ещё было их ставить и нагружать звездолёт таким количеством гелиотила. Если об этом феномене было известно заранее, звездолёт должны были оснастить каким-то устройством для преодоления гравитационного поля воронки. И, скорее всего, это был «Херон».

— Его можно довести до ума?

— Нет ничего невозможного, — меланхолично отозвался Лин. — Весь вопрос во времени и средствах. И того, и другого может оказаться недостаточно.

— Но подумать стоит… — заметил Булатов.

— Думать всегда стоит, — согласился механик.

Вербицкий усмехнулся и взглянул на меня:

— Вы никогда не сдаётесь, верно, командир? Говорят, что вы считаете, будто безвыходных ситуаций не бывает.