Истоки - Евгений Старухин

Ладно, по поводу этих Наташ и Люсь потом выясню, а сейчас и правда нужно заняться очень важным делом, если не первейшим для любого игрока — осмотр добычи. И что же нам послал его величество игровой рандом?

Какая-то непонятная ерунда в виде нескольких железячек, соединённых в одну конструкцию, двигающихся и при этом, и всё это вместе больше всего напоминало набор отмычек, но при этом каким-то хитрым образом соединённый вместе и весь какой-то непонятный. Всё бы это было так, но вот только это был уже второй экземпляр, первый я купил у главы гильдии воров. От избытка чувств, я не выдержал и обложил игру и разработчиков так, что на меня смотрели во все глаза все окружающие. Раньше я себе подобного не позволял, но как не материться, когда за точно такой же ключик я отдал бартером камни на сумму примерно в сто тысяч золотых!

— Мне одному непонятна такая реакция на этот «ключ скелета»? — прервал внезапно повисшую после моей тирады паузу, Куницыч, — Или ещё есть такие несчастные? Ага, судя по переведённым на меня глазам, я не один такой. Так, может пояснишь нам, талисман клана, что за хрень ты держишь в руках?

— Талисман? Какой талисман?

— Ой да ладно, сейчас всех больше волнует другое: а именно, что у тебя в руках!

— Ключ скелета!

— Спасибо, кэп! Читать мы и сами умеем, и название кое-как разобрали, но пояснительная записка к артефакту не прилагается, а ты, судя по твоей бурной реакции, с данной вещицей знаком! Так что это и для чего нужно?

— Это универсальная отмычка для любых замков, не ломающаяся с эффектом запоминания для уже открытых дверей.

— Понятней не стало. Вещь-то явно хорошая, воришки её на ауке с руками оторвут, так чем ты недоволен?

— Я за такую сто тысяч отдал совсем недавно, а теперь мне дубликат попался в руки трофеем с этой твари, ну как тут не ругаться.

— То есть, нам в руки попал артефакт стоимостью в сто тысяч золотых, а ты ещё и недоволен? — Куницыч обвёл нас всех обвиняющим взглядом и сказал, — По-моему вы слишком много кушать…

— Куницыч, я тебя люблю! — внезапно взорвался в порыве чувств Сирано.

— Но-но! Я не по этой части! — отпрянул от него тот.

— Как же мне не хватало человека, который знает классику нашего кинематографа! — спокойно продолжил Сирано, — И какое это счастье найти родственную душу! Наконец-то будет хоть кто-то в этом маленьком клане, кто разговаривает со мной на одном языке!

— Сирано, не сбивай меня с мысли! Вы тут что, ворочаете миллионами? Если недовольны артефактом, что стоит сто кусков? К тому же такое простенькое утверждение: купил артефакт за сто тысяч! Да твою-то мать! Я бы просто охренел, попади мне такая сумма в лапы! А он её просто спустил на артефакт!

— Ну, вообще-то наши клановые активы, совсем недавно очень неплохо оценили гномы и выдали под их залог довольно неприличную сумму… — внезапно для всех нас начал говорить Сирано, но был жёстко прерван самим Куницычем.

— Стой! Пока ты не назвал сумму, я пребываю в счастливом неведении. И я хочу в нём и оставаться, чтобы не знать сколько именно наш клан должен коротышкам. Потому как те всё равно вернут свои деньги, а я хочу ночью спать спокойно, а не вскакивать с криком в ночи: «А-а-а, мы должны гномам лимон!»

Я старался ни с кем не переглядываться, чтобы никак не выдать своей реакции, но видимо не все были так крепки, а может наше дружное молчание нас выдало, но Куницыч только выдохнул:

— Да твою ж мать! Что, намного больше? Опять я в эту хрень вляпался, и как меня только угораздило с вами связаться? Только отвязался от одного долга, как тут же вылезает другой! Я двадцать три года платил ипотеку! Двадцать три года и четыре месяца! И вы меня пригласили в клан, который торчит гномам больше миллиона золотых? Ну чем не издевательство? Такое специальное и изощрённое, прямо в стиле всей моей жизни! Это у кого-то жизнь зебра: чёрная полоска, белая, чёрная белая. У меня же конь чисто вороной: буквально: огромная чёрная полосища длинной в жизнь, а потом жопа! Ну вот как так? — Куницыч шумно вдохнул воздух и медленно выдохнул, — Ладно, проехали! На что хоть вы этакие деньжищи угрохали? Только не говорите, что на артефакты, а то я вас всех уважать перестану.

— Нет, ключ я бартером взял! — само вырвалось у меня.

Все глаза опять были переведены на меня. Но продолжил разговор Бармаклей.

— Деньги мы взяли на строительство цитадели.

— Подождите-ка, но ведь у нас нет земли! Или? Вашу же мать! Мы идём в поход на куриц, потом рушим их замок, а там строим свой! После этого утрясаем всё с властями, которым глубоко фиолетово, кто у них на границе сидит, если он эту границу охраняет от посягательств. И в результате мы имеем замок на средоточии границ трёх государств: порядка, хаоса и отчего-то не тьмы, как звучит у нас в названии, а света. Я так понимаю, что тьма в названии, чтобы никто не догадался?

— И чего это я в тебя такой влюблённый? — Сирано двинулся в сторону нашего кадровика, но тот прервал его на полуслове, — Красиво! Ребята, очень красиво! Вот только вы не учитываете одного: Курицы платят динозаврам за крышу.

— Ну да, как и мы.

— Вот даже как! То есть, динозавры в нейтрале, а мы все в шоколаде и на коне… Забавно. Лишь бы диносы не вмешались, когда мы уже замок отшакалим, и не заставили вернуть его курицам, потому как непорядок!

— А на этот счёт у нас будет поддержка минимум сразу двух фракций: Порядка и Хаоса. Гномы вложили свои деньги, а к Хаосу наш клан имеет самое близкое отношение, ведь наша фирма начинала свою раскрутку именно отсюда.

— Блин, ребята, но вы меня в осадок вывели. Я даже не думал, что буду крутиться рядом с такими деньжищами, когда вступал в ваш крохотный клан. Думал, всё по фану будет, весело и несерьёзно, а тут вон какие дела закручиваются! Но мне это, чёрт побери, нравится! В общем, я с вами душой и телом, пусть и виртуальным!

Бармаклей даже выдохнул, и тихо сказал:

— Ну и слава Богу, а то я уж думал, что тебя придётся отдать Лютику…

— Едрить-колотить! Ты сейчас серьёзно? Чтобы я стал одной из запчастей вот той твари?

— Ну почему обязательной той? Может они с Силестрием ещё что-то придумают…

— Я надеюсь, что ты всё-таки пошутил… — довольно серьёзно спросил Куницыч.

— Конечно, пошутил, — не менее серьёзно ответил Бармаклей, после чего весело засмеялся, хотя верилось в его смех с трудом даже мне, не говоря уж о Куницыче, хотя тот и решил поддержать смех своим.

Смотрелось это довольно жутко: двое смеются над несильно смешной шуткой, но ненатуральность, натужность их смеха постепенно таяла и уходила, а сквозь смех, Бармаклей пытался проговорить:

— Видел бы ты, ха-ха-ха, сейчас свою рожу! Ха-ха-ха! Да тебя чуть Кондрат не хватил!

— Ну да, ха-ха-ха, чуть не обделался! Хорошо хоть в игре это невозможно!