Здесь и сейчас - Энн Брашерс

Во всем дальнейшем виновата я сама. Я пытаюсь сообразить, что означают слова Итана, и отвлекаюсь. Теряю хладнокровие.

«Откуда он взялся? Его же с нами не было. Что все это значит? Газета вышла на семьдесят лет раньше нашего перехода».

И тут Болтос делает резкий выпад и попадает Итану кулаком прямо в челюсть. Выстрелить я не успеваю. Потому что долю секунды гляжу не на Болтоса, а на Итана.

Болтос пользуется этим мгновением и стремительно кидается на меня. Отбрасывает назад. Я с силой ударяюсь головой о стену. И даже не помню, что происходит с пистолетом.

Мона пронзительно кричит. Я изо всех сил стараюсь не потерять сознания и бдительности. В первую очередь надо защитить Итана. Ползу по полу к нему, но у Болтоса уже снова в руке пистолет.

Но он тоже в замешательстве. Рука нервно дергается.

— Что вы путаетесь у меня под ногами?! — кричит он. — Все трое к стене, быстро!

Послушно выполняем его требование. Итан обнимает меня, ощупывает, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Мона плачет.

Болтос машет пистолетом в нашу с Итаном сторону:

— Вы-то чего сюда приперлись? Вы мне сейчас не нужны! — Он срывается на крик, и голос дает петуха.

— Мы никуда не уйдем и не допустим, чтобы ты убил ее! — кричит Итан.

Болтос качает головой. Похоже, его сейчас вырвет.

— Не вам тут решать, — сдавленно бормочет он.

Итан пытается встать с корточек. Теперь уже я вцепляюсь в него и стараюсь удержать его в сидячем положении.

Болтос поворачивается к Итану.

— Сиди, как сидишь, понял?! — орет он. — Еще одно движение — и я тебя пристрелю.

Он очень возбужден. Глаза сверкают, бегают, как у безумного. Да, это наш Моисей. Странник во времени номер один. Но он не хочет спасать нас. Он хочет нас всех уничтожить.

Итан отпихивает мои руки и встает.

— Итан, не надо! — кричу я.

Чувствую, как из груди рвутся рыдания. Вот так это и происходит. Но я не должна этого допустить.

Вдруг Болтос направляет ствол на Итана, пистолет уже в футе от его головы. Слышится щелчок взводимого курка.

— Прошу вас, не надо! — кричу я сквозь слезы.

Снова пытаюсь усадить Итана на пол, и в этот момент Болтос резко поворачивается и стреляет в Мону Гали, прямо в грудь.

В ужасе вижу, как грудная клетка ее словно проваливается внутрь, а потом в ней открывается огромная рана.

Я снова кричу.

Болтоса трясет. Он роняет пистолет на пол. Похоже, он напуган не меньше нас, словно сам не ожидал такого, не ожидал, что этот ужас — лишь результат нажатия на спусковой крючок. Он с силой распахивает дверь и бросается в коридор.

Не отрывая глаз от рухнувшей на пол и лежащей в нелепой позе с открытыми глазами Моны, слышу, как затихают вдали тяжелые, торопливые шаги.

— Она мертва, — говорит Итан, и я понимаю, что это правда.

Он поднимает с пола пистолет. Я не успеваю ничего ни сделать, ни сказать, как Итан исчезает за дверью. Я встаю и бегу следом. А что еще остается делать в такой ситуации?

Какова скорость мысли? Да и вообще, имеет ли это отношение ко времени? Бегу и думаю: как это странно, что весь ход истории может измениться за несколько минут, которые требуются, чтобы пробежать через темную парковку.

С одной стороны парковки я все еще пытаюсь воевать с естественным ходом времени, все еще надеюсь противостоять ему. Силы неравны, но я продолжаю борьбу. Мону я проморгала, но Итана не отдам.

Но по ту сторону парковки я уже понимаю: тут что-то другое. Не со временем я воюю. Мой враг не время. Мой враг — Эндрю Болтос, Странник во времени номер один. Это он искривил время, искорежил нашу судьбу. Могучий рок ранен, сбит с толку, как мать слоненка Бабара, настигнутая охотниками^[2], и я пытаюсь помочь, хочу исправить вопиющую несправедливость. Пытаюсь дать бедняге шанс.

* * *

До слуха доносится звук выстрела.

Я вздрагиваю всем телом. Бегу, с трудом передвигая похолодевшие конечности, которых уже не чувствую. Яростно кричу, и энергия крика плавит охватившую тело корку льда.

«Только не это, только не вздумай!» — мысленно обращаюсь я к Эндрю Болтосу.

Я их больше не вижу, они скрылись в темноте деревьев. Звук выстрела долетел из лесистого участка сразу за парковкой. С замирающим сердцем бегу на этот звук.

Всего в нескольких ярдах вдруг вижу две темные фигуры, одна стоит, другая лежит на земле. Мчусь к лежащему, хочу обнять своего возлюбленного… но вдруг останавливаюсь как вкопанная. На земле лежит Эндрю Болтос. А мой возлюбленный стоит с пистолетом в руке, живой, как и я сама.

Тело мое сразу оттаивает, размякает, волна тепла проходит по нему.

— Что произошло? Он мертв?

Гляжу на лежащего и вижу: да он тоже живехонек. Корчится на земле и постанывает.

— Я попал ему в ногу, — говорит Итан.

Он все еще не до конца осознал, что́ произошло. Молча достает из кармана мобильник, тот самый, который отобрал у Болтоса. Снова, как и несколько дней назад, набирает номер 911.

— Меня зовут Эндрю Болтос, — говорит Итан в трубку. — Я нахожусь в Тинеке, в доме номер семь тысяч семьсот тридцать шесть по Ривер-роуд. Шестой этаж. Я только что убил человека, женщину. — И дает отбой.

Я никак не могу успокоиться. Но по всему телу разливается долгожданное тепло. Какое облегчение! Словно гора с души свалилась.

— Что ты собираешься с ним делать? — спрашиваю я, вглядываясь в нашего врага, в нашего беднягу Моисея.

— Вызвать «скорую», подождать, когда она приедет. Но сначала надо с ним кое о чем потолковать.

Эндрю Болтос все еще корчится и стонет, но я чувствую, что ушки у него на макушке.

— Если придется тянуть из тебя каждое слово, умрешь от потери крови, так что советую отвечать быстро и четко, — глядя на Болтоса, громко произносит Итан.

В темноте видно, как в одной руке Итана отсвечивает мобильник, в другой пистолет. Беру у него пистолет. Тщательно вытираю, размахиваюсь и швыряю подальше. Все трое провожаем взглядом его полет. Никогда в жизни ничего не швыряла дальше. Надеюсь, почва здесь достаточно рыхлая, чтобы пистолет зарылся в землю и пропал навсегда.