Телепорт - Стивен Гулд

Вместо ведущей программы новостей на экране появился светловолосый корреспондент, стоящий в главном вестибюле аэропорта.

«Незадолго до того, как самолет „Пан Американ“ отъехал от посадочных ворот, члены наземной команды увидели трех мужчин, несущих большие сумки от машины бортпитания к самолету. По словам пассажира-англичанина, эти люди спрятались в туалете хвостовой части самолета, а после взлета вырвались оттуда с гранатами и автоматами „узи“. Они заставили пассажиров убрать руки за голову и прижаться лицом к коленям. Пассажиры бизнес-класса услышали, как один из террористов на ломаном английском кричит пилотам через переговорное устройство, что, если кабину не откроют, они начнут убивать стюардесс. Капитан Лоренс Джонсон, старший пилот рейса девятьсот тридцать два, сообщил о захвате пассажиров в Афинский центр радиолокационного управления и сменил код приемоответчика на семь-пять-ноль-ноль, то есть подал международный сигнал о захвате самолета. Затем он приказал второму пилоту открыть дверь».

На экране появился зал диспетчерской вышки, и послышался закадровый голос, искаженный помехами: «Говорит старший пилот рейса девятьсот тридцать два „Пан Американ“. Наш самолет захвачен. Мы меняем курс и летим в Бейрут». Внизу экрана появился значок, показывающий, что это запись.

Ведущая программы новостей Си-эн-эн снова появилась на экране и продолжила рассказ: «Четыре часа спустя рейс девятьсот тридцать два попытался сесть в Международном аэропорту Бейрута, но сирийская армия, контролирующая Западный Бейрут, приземлиться не позволила, заблокировав взлетно-посадочную полосу автобусами и пожарными машинами. Террористы пригрозили разбить самолет или утопить его в море, а в ответ услышали: „Нам все равно, в нашем аэропорту вы не сядете“. После этого террористы направили самолет на Кипр, в аэропорт Никосии. Местные власти также не дали разрешения на посадку, но учли проблему с топливом и позволили террористам сесть в Ларнаке. Разрешение на дозаправку сначала не давали, но террористы пригрозили, что если не получат топливо, то перебьют пассажиров одного за другим, и киприоты уступили. Во время заправки бойцы антитеррористического отряда аэропорта в форме топливозаправщиков поставили на шины шасси маленькие радиоуправляемые боезаряды».

Камера показала самолет, отъезжающий от топливозаправочного комплекса. Посредине рулежной дорожки у самой взлетно-посадочной полосы из каждого колеса повалил белый пар, и самолет остановился.

Следующей на экране появилась женщина, лежащая на больничной койке. Лицо у нее распухло, на щеке белела повязка. Закадровый голос объяснил, что это Линда Мэттьюз, стюардесса рейса девятьсот тридцать два «Пан Американ». Линда начала рассказывать:

«Инцидент с шинами очень разозлил террористов. Они начали кричать, бить второго пилота и орать на капитана Джонсона: „Взлетай! Взлетай!“ Он еще дважды пытался поднять самолет в воздух, но не сумел – только фюзеляж раскачал. В итоге он так и объяснил террористам: „Не могу, у самолета нет шасси“. Тогда террористы открыли люк и заставили кого-то из пассажиров подстраховать меня, пока я выглядываю из кабины и проверяю шасси. Я сказала, что все шины на шасси сдулись и самолет взлететь не может. После этого террористы стали бить меня прикладами. Капитана Джонсона тоже избили».

На экране снова появилась ведущая.

«После инцидента с шинами террористы потребовали немедленно предоставить им новый самолет. Местные власти отказали. Переговоры продолжались несколько часов. За это время террористы потребовали освободить некоторых шиитских лидеров из тюрем в Иордании, Саудовской Аравии и Италии. Наконец наметился прогресс: в обмен на новый самолет террористы пообещали отпустить всех заложников-американцев. Руководство аэропорта внесло контрпредложение: террористам дадут самолет, но они отпустят всех заложников. „Ждите ответа“, – сказали террористы».

На экране появилась стюардесса Линда Мэттьюз.

«Во время перелета из Афин террористы освободили бизнес-класс, заставив пассажиров пересесть в экономкласс. Свободные места нашлись, так что проблем не возникло. Главарь террористов вышел из кабины. Меня к тому времени бросили на сиденье в конце салона бизнес-класса. Террористы думали, что я без сознания, но я притворялась, не желая, чтобы меня снова избили. Главарь на арабском обратился к сообщнику, стоявшему в конце салона эконом-класса. Тот принес ему чемоданчик. Я слышала, как по пути он набрасывается на каждого, кто не прижимал лицо к коленям. Террористы заставили встать женщину, сидевшую в первом ряду у прохода, и наручниками прикрепили ей чемоданчик к запястью. Потом раздался голос главаря: „Отнеси послание американцам“. От страха женщина, которую подняли с места, едва стояла на ногах. Я снова услышала голос главаря: „Ты везучий. Ты покидать самолет“».

На экране появился салон самолета. Крупным планом показали люк, из которого кто-то выбросил желтый надувной трап. Потом из люка вышвырнули, буквально катапультировали человека. Тот боком скатился по трапу и растянулся на взлетной полосе.

Это была моя мама!

Она с трудом поднялась и, хромая, побрела прочь от самолета. Чемоданчик был явно тяжелый: мама хотела переложить его в другую руку, но не смогла из-за наручников. Поэтому она понесла его двумя руками. Мама наклонилась в сторону, при ходьбе колени у нее выворачивались и бились друг о друга.

Камера снова показала Линду Мэттьюз на больничной койке.

«Все трое террористов смотрели в иллюминатор. Главарь держал в руках коробочку. Я заметила антенну и подумала, что это приемник. Главарь нажал на кнопку».

Камера показала взлетную полосу и маму в паре сотен футов от самолета. На переднем плане стоял джип внутренних служб аэропорта. Вот он покатил навстречу маме, и в этот миг чемоданчик взорвался, превратившись в шар огня и дыма.

Маму отшвырнуло на несколько футов в сторону. На взлетную полосу бесформенной кучей упало окровавленное тело – одна рука вывернута, на другой оторвана кисть. Прежде чем камера снова показала ведущую, на заднем плане послышались возгласы: «Господи! Господи!» Наверное, это оператор не выдержал.

«Вскоре после трагической гибели Мэри Найлс кипрские власти предоставили террористам заправленный топливом «Боинг – семьсот двадцать семь». Террористы вывели из самолета четырнадцать американских граждан и летчиков. Прикрываясь ими, они сели в „боинг“ и вылетели в Алжир. В аэропорту Алжира начались переговоры террористов с представителями Алжира, Саудовской Аравии и Организации освобождения Палестины. После четырнадцати часов переговоров заложники были отпущены, а террористы вывезены за пределы аэропорта под конвоем военных».

Камера показала ведущую в другом ракурсе.

«Сегодня в ЕС начались переговоры между…» – продолжила она.

Я отключил телевизор.

«Терпеть не могу сидеть в середине или у окна…»

Пульт выпал из моих безвольных пальцев. Мама не умела телепортироваться. Очень жаль. Жаль, что меня не было рядом. Мне следовало быть с ней рядом!

Ну, мам, вот тебе и дали место в проходе…