Планета Халка - Грег Пак

Уничтоженный Крейсер Удовольствий больше не мог поведать людям о смерти Красного Короля. Но этого и не потребовалось: горожане, задыхаясь, молниеносно распространили новость по всему городу, и вскоре барабанщики, забравшись на самые высокие башни, уже выстукивали Имперскую Песнь Смерти. В северо-западном районе олигархи, прячась в стенах своих охраняемых особняков, слушали панихиду и собирались с духом. В течение часа добрая половина старейших семей Империи оседлала драммотов и бежала в свои летние резиденции на филлианской границе. Оставшиеся отгородились от внешнего мира, захлопнув окна и двери, и надеялись на лучшее. В конце концов, императоры приходят и уходят, а они остаются. Как только станет понятно, чего на самом деле хочет Зеленый Шрам, они вступят в переговоры и приспособятся к новым условиям. И жизнь будет продолжаться.

Но в центре города Халк сорвал с петель все двери в тюрьмах, Корг распахнул королевские амбары, а Эллоэ с Миэком проследили за разоружением имперских солдат и ритуальным сожжением их флагов и знаков отличия. Кайера и Хироим разогнали мародеров и протестующих и поставили заслуживающих доверия повстанцев охранять дворец, суды и библиотеки. Тысячи людей высыпали на улицы, радовались и праздновали.

А затем Халк исчез.

Много часов спустя Кайера и Корг нашли его во дворце. Была глубокая ночь. Он сидел скрючившись на каменном стуле посреди полутемной лаборатории, завернувшись в оборванную занавеску. Невидящим взором он таращился в угол комнаты, где стоял помятый инопланетный корабль, окруженный аналитическим оборудованием. Единственным источником света служили слабо мигающие мониторы и контрольные панели.

Кайера и Корг замерли на пороге. Странное предчувствие охватило их. Они столько всего пережили вместе с Зеленым Шрамом. Теперь их разделяла всего одна комната, но казалось, что между ними пролегли тысячи стоунстепов.

– Как ты, Зеленокожий? – тихо спросил Корг.

Из окна доносились радостные возгласы толпы, собравшейся на Великой Арене. Но, казалось, у Халка не осталось сил даже на то, чтобы повернуть голову и узнать, что происходит.

– Что это за шум? – пробормотал он.

– Они празднуют… – Корг прочистил горло, – твою коронацию.

Халк злобно уставился на каменного человека.

– Твоя идея?

Корг улыбнулся, Халк – нет.

– Ты знаешь меня, Корг. Почему ты так поступил?

– Именно потому, что знаю тебя. Да, ты покидал нас множество раз, но всегда возвращался. Вот почему люди остаются, празднуют вместе – множество кланов и рас, бок о бок, в мире друг с другом. Я ничего не знаю о Сыне Сакаара и Крушителе Миров. Я молюсь своему Богу и стараюсь поступать правильно. Пророчество ни при чем. Эти люди знают, что ты не оставишь их, Зеленокожий, и ты тоже это знаешь. Так что спустись и яви им свой «прекрасный» лик.

В ответ Халк вздрогнул и еще сильнее скрючился на своем троне, плотнее заворачиваясь в импровизированный плащ. Его силуэт вдруг озарило слабое зеленоватое свечение. Кайера вскинула бровь и сделала несколько шагов вперед. В тени позади трона Халка прятались Отцы Шипов. Они извивались и корчились; их тела пульсировали, а покрытые шипами щупальца глубоко вгрызались в левую руку Халка, выкачивая из него светящиеся потоки зеленой энергии. Кайера заглянула в безразличные глаза Халка. Ее сердце пропустило удар: оказывается, у этой планеты еще осталась возможность доконать сильнейшего из живущих.

– Холку… нет…

Споры, мерцающие зеленым светом, отделились от блестящих тел своих отцов и сквозь окно вылетели в сторону остававшейся в долине орды.

Корг тяжело вздохнул.

– Так вот почему Шипы так тихо себя ведут. Все, что Отцы забирают у Зеленого Шрама, они отдают своим детям. Теперь все могут жить в мире. – Корг бросил взгляд на Халка и покачал головой. – Кроме самого Халка, естественно.

– Но он не может… не может взвалить на себя все тяготы этого мира, – прошептала Кайера.

Халк фыркнул.

– Кто сказал?

Почувствовав его движение, Отцы Шипов намертво вцепились в его руку, еще глубже вгрызаясь в плоть. Халк сжал подлокотник трона до треска и застонал каким-то странным, высоким голосом. Сама не осознавая, что делает, Кайера подошла к нему и накрыла его руку своей. Щупальце потянулось к ней, обогнув шею Халка, но тот сразу же отстранился, только сильнее запахиваясь в занавеску. Он никому не позволил бы разделить с ним его бремя.

Когда Кайера ушла, опустив голову, стоявший в проходе Корг бросил на Халка последний взгляд.