Ихтиандр - Александр Климай

Твой Джонсон».

Глава 9

На глазах де Аргенти стояли слёзы, мысли его блуждали далеко. Где-то там, в центре Европы, погиб его друг.

Сальватор вспомнил первую встречу с Джонсоном, которую организовал Вильбуа в далёком 1914 году… Сначала показалось, что этот старший по возрасту, умудрённый опытом учёный не поймёт его, но… вышло наоборот, Джонсон уже тогда вёл разработки в нужном де Аргенти направлении и с интересом поддержал идею Сальватора…

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошёл управляющий. Только Ольсен имел право входить к профессору без разрешения. Доктор сидел неподвижно, задумавшись.

– Сальватор, что-то случилось?

Хирург ещё несколько мгновений оставался в забытьи, а потом, не поворачиваясь, протянул письмо:

– Предположения Педро Санчеса, ассистента Джонсона, полностью подтвердились. Хотя сам Боб прямо не пишет об этом, ясно, что центром Европы может быть только Германия. У власти фашизм, и он не остановится ни перед какой преградой. Я прав, надо продолжать работу с мозгом. Может быть, не сейчас, позже, но эти люди остановят войну!..

Прошла осень, наступила зима. Профессор Сальватор и врачи его клиники занимались благородной и повседневной для них работой – лечили людей. Но за всё это время в клинику не поступило ни одного больного, которому требовалась бы операция на мозге. И никто не знал, когда такой случай представится.

Карлос Менес удачно начал свою политическую карьеру – он победил на выборах, обойдя в своём округе пятерых конкурентов. Он дважды приезжал в клинику Сальватора для обследования, и оба раза доктор констатировал, что состояние его здоровья превосходное.

– Скажите, господин Менес, бывают ли у вас какие-нибудь необычные ощущения, которых не было раньше?

– Я чувствую себя совершенно здоровым. А необычные ощущения… – Карлос задумался, – мне стало сниться море, цветное море, как будто я – частичка морской стихии. После таких снов я чувствую необычайный прилив сил и бодрости.

– Сновидения повторяются часто?

– Да, господин профессор.

– Почему же вы раньше об этом не упоминали?

– Это совершенно не беспокоит меня.

– Но я всё же прошу рассказывать обо всех изменениях, происходящих с вами. Это очень важно, господин Менес.

– Хорошо, доктор Сальватор, – я исправлюсь!..

Через три месяца Карлос Менес прислал приглашение на свою свадьбу. Жизнь продолжалась…

Однажды, в один из весенних дней, хирург получил два письма: одно от сына и Армана, другое – из Новой Зеландии от Мишеля де Луэстена.

Расположившись поудобнее, он прочитал сначала послание от родных и друга, а затем принялся за письмо от новых знакомых. Биолог очень подробно писал о своей научной работе, о прошедших забастовках на заводах, принадлежавших отцу, о желании Луизы приехать в Буэнос-Айрес и о том, что по прошествии почти года после операции беременность у Николь не наступила.

В связи с последним обстоятельством Мишель высказывал предположение, что они, возможно, приедут на отдых в Аргентину.

Через месяц они действительно приехали, о чём де Луэстен сообщил профессору по телефону.

– Когда вас ждать в гости? – спросил Сальватор.

– Николь поправится, и мы рады будем с вами встретиться.

– Что случилось с вашей очаровательной женой?

– У неё появились приступы мигрени и отвращение к пище. На корабле доктор сказал, что это типичное проявление «морской болезни».

– Мишель, извините за настойчивость, но я бы хотел взглянуть на вашу супругу сегодня.

– Хорошо, господин профессор. К вечеру мы будем у вас.

В назначенное время де Луэстены приехали. Поздоровавшись, Сальватор спросил о Луизе.

– Она была не готова к поездке и обещала навестить вас завтра, – произнесла Николь.

– Очень мило с её стороны… Но не будем откладывать осмотр.

Обследование продолжалось недолго, и вскоре они вернулись. Николь, сияя от счастья, бросилась в объятия мужа. На глазах у молодой женщины стояли слёзы, а Сальватор улыбался. Ничего не понимая, Мишель смотрел то на жену, то на профессора. Наконец он не выдержал и спросил:

– Что же, в конце концов, случилось?

– Дорогой! – проговорила Николь сквозь слёзы. – У нас будет ребёнок!..

Это долгожданное известие вызвало у молодого человека такой прилив энергии, что он подхватил на руки жену и закружил её по гостиной. А потом долго и горячо жал руку профессору.

– Я сразу усомнился в этом странном случае «морской болезни», учитывая то, что раньше у вас подобного не было. Понимая, к чему могут привести отрицательные эмоции в вашем состоянии, я и попросил вас прибыть ко мне, не откладывая визита.

– Ну вот, милая, всё прекрасно. А ты сомневалась в результатах операции!

– Простите меня, господин профессор!.. Действительно, одно время мне казалось, что всё напрасно.

– Друзья мои, я рад за вас, и коль «морская болезнь» окончилась, не желаете ли вы разделить со мной скромную трапезу?

– С удовольствием, доктор!..

В этот вечер гости задержались так долго, что их визит был прерван телефонным звонком. Звонила Луиза и, выяснив, что с родными ничего не случилось, ещё несколько минут разговаривала с Сальватором.

– Завтра Луиза обещала приехать к двум часам дня, – садясь в кресло, проговорил Сальватор.

– Но в это время мы будем заняты. – озадаченно произнёс Мишель.

– Луиза – самостоятельный человек, милый, и обойдётся без нас, – отозвалась Николь.

– Пожалуй, ты права.

Вскоре счастливые гости, раскланявшись, уехали. В эту ночь Сальватор долго не мог заснуть. Мысли о молодой паре, получившей надежду из его рук, вновь всколыхнули воспоминания молодости.

«Почему так устроен человек? – думал профессор. – Столько хороших людей вокруг, и столько одиноких: Луиза, Ольсен… Джеймс, его странные отношения с женой… Жаль, что чувства нельзя оперировать, а впрочем…»

Постепенно мысли ушли, а им на смену пришли сновидения.

Утром Сальватор проснулся со свежей головой. День, как обычно, начинался с обхода пациентов, которых, к счастью, сейчас в клинике было мало. Проходя мимо палаты, в которой лежал когда-то Карлос Менес, Сальватор чуть было не зашёл и туда.

– Господин профессор, здесь никого, нет, – произнёс доктор Сандро.

– Да, конечно, – ответил де Аргенти, – спасибо, коллега, – и направился в свой кабинет.

Какая-то тяжесть, появившаяся внутри перед обходом, вывела Сальватора из состояния душевного равновесия. Он попытался писать, но ничего не получалось.

– Что это со мной? – вслух произнёс доктор и взглянул на часы: – Тринадцать тридцать… Через полчаса пожалует Луиза де Луэстен… Нужно приготовиться.