Погружение в Солнце - Дэвид Брин

– Доктор Мартин, – наконец заговорил Джейкоб. – Вы с пилом Буббакубом готовы к эксперименту?

Милдред указала на пару увесистых контейнеров: один стоял на палубе неподалеку от Буббакуба, другой рядом с ней.

– Все необходимое у нас под боком. Я захватила с собой кое-какое оборудование для фиксации паранормальной активности, которым пользовалась в ходе прошлых погружений, но главная моя задача – любыми возможными способами помочь пилу Буббакубу. По сравнению с содержимым его чемоданчика мои усилители мозговых волн и модуляторы оптического резонанса все равно что детские игрушки, тем не менее я постараюсь быть хоть чем-то полезной.

– Охотно вос-поль-зу-юсь вашей по-мо-щью, – церемонно ответил Буббакуб. Но когда Джейкоб попросил разрешения взглянуть на аппаратуру инопланетянина, тот предупреждающе растопырил четырехпалую ладошку. – Позже, когда мы будем готовы.

Джейкоба накрыло уже знакомое ощущение: руки чесались узнать, что же там у Буббакуба в контейнерах. Информации по исследованию паранормальных явлений в филиале Библиотеки нашлось с гулькин нос. Кое-что из области феноменологии, но почти ничего по части методологии.

«Интересно, – подумал он, – каковы познания галактической культуры, насчитывающей уже целый миллиард лет, о тех глубинных фундаментальных уровнях сознания, которые должны быть общими для всех разумных рас? Очевидно, исчерпывающими их познания не назовешь, раз деятельность Галактики все еще ограничивается нашим пластом реальности. И еще кое-что можно сказать наверняка: по крайней мере часть пришельцев понимает в телепатии не больше моего».

Ходили слухи, что старшие расы иногда испарялись с галактической карты: в основном вымирали, придя в упадок и утратив волю к жизни, или исчезали в результате войн, однако некоторые как будто просто «уходили в тень», посвятив себя занятиям, не имевшим никакого смысла с точки зрения их клиентов или соседей.

Почему в нашем филиале Библиотеки нет никаких данных о подобных явлениях или хотя бы о практическом применении паранормальной активности?

Джейкоб нахмурился и сцепил пальцы в замок. «Ну уж нет, – решил он. – Рыться в багаже Буббакуба я не стану!»

Из динамиков снова зазвучал голос Хелен де Сильвы.

– Мы приблизимся к намеченной области через тридцать минут. Желающие могут пройти в рубку – здесь отличный обзор.

Когда глаза немного приспособились к повышенной яркости искомой зоны, остальная поверхность Солнца стала казаться тусклой. Далеко внизу вспыхивали и гасли яркие точки факул^[21]. Где-то там, на не поддающемся определению расстоянии, раскинулось огромное скопище солнечных пятен. Ближайшее пятно напоминало жерло шахты, глубоко утопленный в зернистую «поверхность» фотосферы котлован. Затененная область не менялась, зато по участкам полутени вдоль кромки пятна постоянно расходились круги ряби, словно волны от взбаламутившего озерную гладь камешка. Граница пятна казалась размытой и вибрировала, как струна внутри пианино, если ударить по ней молоточком.

Сверху, простираясь во все стороны, нависали громадные контуры клубка волокон. Джейкобу прежде не доводилось видеть ничего, что можно было бы сопоставить по размерам с этим силуэтом. Вдоль сливающихся, изогнутых и сплетенных в петли линий магнитных полей плыли, кружась, гигантские облака. Нить волокна рождалась из ничего, вздымалась, захлестывала другую нить и в конце концов растворялась в эфире.

Корабль со всех сторон был охвачен вихрем более мелких фигур, почти не различимых невооруженным глазом, но превращавших умиротворяющую черноту космоса в вездесущий розовый морок.

Джейкоб попытался представить, как описал бы подобное зрелище человек, наделенный литературным талантом. Каким бы отъявленным мерзавцем (а может быть, даже убийцей) ни был Ларок, пером он владел мастерски. Джейкобу доводилось читать его статьи, и всякий раз он наслаждался гладкостью слога, хотя умозаключения журналиста зачастую не вызывали ничего, кроме смеха. Чтобы описать величественную красоту Солнца, требовался настоящий поэт, и плевать на его политические убеждения. Жаль, что Ларока не оказалось на борту. По многим причинам жаль.

– Наши приборы засекли источник аномального поляризованного излучения. Отсюда и начнем поиски.

Кулла подошел к краю палубы и пристально вгляделся в участок поверхности, на который указал один из членов экипажа.

Джейкоб поинтересовался у коменданта, что это принг делает.

– Кулла способен различать оттенки гораздо лучше, чем мы, – объяснила де Сильва. – Он может определить разницу в длине волны с точностью примерно до ангстрема^[22]. Кроме того, он загадочным образом умудряется запоминать фазу излучения. Полагаю, какой-то феномен, связанный с интерференцией. Это делает его незаменимым помощником при поиске когерентного излучения, которое испускают эти лазерные твари. Он почти всегда замечает их первым.

Жвалы инопланетянина резко щелкнули. Он взмахнул тонкой рукой.

– Они там, – констатировал принг. – Там много ишточников швета. Это большое штадо, и я уверен, паштухи тоже неподалеку.

Хелен улыбнулась, и корабль стал набирать скорость.