Под сенью короны - К. Б. Уэджерс

Я проснулась в темноте от того, что при малейшем движении каждая мышца в теле дико болела. Кто-то накрыл меня одеялом, и я скинула его и слезла с койки. Ровное дыхание наполняло каюту, и его ритм не изменился, когда я осторожно пошла к выходу.

Я тихонько открыла дверь и мысленно поблагодарила Хао за состояние корабля. При виде тусклого красного света в коридоре на меня нахлынула ностальгия. В мире без солнца идея Хао по ночам подсвечивать коридоры красным легко решала проблему космической бессонницы. Красное – значит, ночь. Это работало так хорошо, что я тоже взяла принцип на вооружение.

В слабом свете медицинского отсека я увидела Зина, сидящего у койки Эммори. Прижав ладони ко лбу, он снова и снова шептал безнадежную лихорадочную молитву. Положив руку ему на плечо, я присоединилась к молитве. На этот раз, когда мы произнесли старый знакомый текст до конца, он остановился.

– Ваше величество, простите меня.

– За что?

Зин повернулся ко мне. По лицу его текли слезы.

– Мне стоило остаться с вами. Мои отношения с Эммори не должны мешать исполнению долга.

– Заткнись. – Вышло громче, чем я рассчитывала, и я вздрогнула, когда Эммори пошевелился. – Старзин Хафин, как ты мог даже подумать, что я на тебя разозлюсь? – прошипела я, сжимая его плечо. – Ты там, где и должен быть. Все под контролем. Я сама велела тебе оставаться с ним.

– Эммори бы…

– Был бы рядом с тобой или бы я ему врезала, как врежу сейчас тебе, если не замолчишь. – Я посмотрела ему прямо в лицо. – Слушай и запоминай. Даже думать не смей, что я заставлю кого-то из вас выбрать меня. Я знаю, что это не лучший вариант действий, учитывая ситуацию, в которой мы оказались, но я никогда не потребую от вас подобного. Я могу сама о себе позаботиться, Зин. А теперь займись своим партнером, это приказ. Ясно?

Он кивнул. Я поцеловала его в лоб и отпустила.

– Ваше величество? – Эммори говорил очень медленно из-за тонны лекарств, которые Хенна ему вколола. Он поерзал, пытаясь открыть глаза.

Я наклонилась над ним и взяла его за руку.

– Эмми, сейчас мы в безопасности. Спи.

– Поспишь тут при таком шуме, – пробурчал он, но все-таки отвернулся и задышал ровнее.

– Где Фазе и остальные?

– В соседнем отсеке, – ответил Зин. – Хенна не хочет, чтобы фарианка, едва проснувшись, снова полезла лечить Эммори.

– Вот и правильно. Пойду навещу их, а ты отдохни.

– И вы тоже, ваше величество. Возвращайтесь в каюту.

Я только ухмыльнулась и направилась к двери в соседний отсек. На койках были легко различимы силуэты спящих.

– Ваше величество? – сонно спросила Стася.

Я уложила ее обратно на койку, на которой она лежала вместе с Фазе.

– Все хорошо. Спи.

Горничная кивнула и обвилась вокруг фарианки. Их дыхание синхронизировалось почти сразу, и я с интересом увидела, как линии на мониторе Фазе полезли вверх.

Альба была в отключке, наверное, из-за лекарств. У нее не было усиленной системы исцеления, как у телохранителей, но Хенна наложила на ее руку шину, выглядящую словно шедевр солярианской медицины. Должно сработать не хуже чипа.

Я обернулась и еле подавила вскрик при виде Хао, стоящего в дверях. Его золотые глаза мерцали. Сверкнув улыбкой, он мотнул головой в сторону коридора.

– Давай выпьем вместе, пока твой дви не проснулся и не оторвал мне голову.

Я прошла за ним по коридору, замявшись перед дверью его каюты. Он закатил глаза.

– Клянусь прахом предков, что буду вести себя идеально. – Он показал мне бутылку, в которой плескалось что-то алкогольное.

Я расшнуровала и сняла ботинки, вошла в каюту и села на синие подушки, разбросанные вокруг низкого деревянного стола. Хао щедро разлил напиток, протянул мне стакан и поднял свой.

– За Индранскую Империю и ее императрицу, да продлят боги ее дни!

От кого другого это звучало бы как отвратительный сарказм, но Хао сказал ровно то, что думал, пусть даже и произнес мой титул при этом впервые. Я подняла стакан, проглотила содержимое и протянула его обратно.

– А теперь за Портиса! – торжественно провозгласил Хао. – Раз уж нам приходится умирать, нет пути достойнее, чем умереть за любимых.

Я замерла, поднеся стакан ко рту.

– А ты откуда знаешь?

Хао улыбнулся, на удивление грустно и нежно.

– Он любил тебя, Хейл, задолго до того, как набрался мужества что-то с этим сделать. Я не знаю точно, что случилось, но уверен, что он скорее бы умер, чем позволил волосу упасть с твоей головы.

Я выпила, пытаясь смыть алкоголем подступившие рыдания. Хао дал мне время собраться, но не стал наполнять стаканы снова. Я внимательно посмотрела на него.

– Я соврал. Мы летим не домой. Мне придется отвезти тебя к дяде, сестренка. – Он уставился в столешницу. – Я не хочу этого, правда. Если бы дело касалось только меня, я наплевал бы на бесчестье или даже смерть, и у меня, наверное, хватило бы глупости не подчиниться. Мой долг перед тобой больше, чем перед По-Сином.