Паника - Лорен Оливер

Додж

Додж потерял чек на ожерелье для Натали, поэтому ему пришлось продать его в ломбарде в два раза дешевле, чем он заплатил. Ему нужны были деньги. Было уже третье августа, времени было мало. Ему нужна была машина для решающего Поединка. Подошла бы и развалюха – он даже подумывал о том, чтобы купить одну у Бишопа. Главное, чтобы ехала.

Закончив смену в магазине, он получил сообщение. На какое-то мгновение он понадеялся, что оно было от Натали, но ему писала мама.

«Встретимся у мемориала Колумбии. Срочно!!»

Дэйна. С Дэйной случилось что-то плохое. Он попытался позвонить на мобильный маме, потом Дэйне, но ни одна не ответила.

Он едва заметил двадцатиминутную поездку до Гудзона. Он не мог спокойно сидеть. Ноги зудели, а сердце чуть не выпрыгивало из груди. В кармане зажужжал телефон. Еще одно сообщение.

На этот раз оно было отправлено с незнакомого номера.

«Настало время показать, что ты можешь в одиночку. Завтра вечером мы посмотрим, на что ты действительно способен».

Он закрыл телефон и убрал его в карман.

Добравшись до мемориала, он практически выбежал из автобуса.

– Додж! Додж!

Дэйна и мама стояли на улице, рядом со спуском для инвалидов. Дэйна бешено махала ему рукой, сидя в кресле так высоко, насколько могла.

Она улыбалась. Они обе улыбались – так широко, что даже издалека Додж видел все их зубы.

Тем не менее его сердце не переставало колотиться, пока он бежал через парковку.

– Что? – Добежав до них, Додж выдохся. – Что такое? Что случилось?

– Расскажи ему, Дэй, – сказала мама Доджа, улыбаясь. У нее размазалась тушь. Было ясно, что она плакала.

Дэйна сделала вдох. Ее глаза сияли. Додж не видел ее такой счастливой с тех пор, как она попала в аварию.

– Я смогла подвигаться, Додж. Я подвигала большими пальцами.

Он уставился на Дэйну, потом на маму, потом снова на Дэйну.

– О господи! – наконец воскликнул он. – Я подумал, что что-то случилось. Что ты умерла и все в таком духе.

Дэйна покачала головой. Она выглядела обиженной.

– Кое-что действительно случилось.

Додж снял кепку и провел рукой по волосам. Он был в поту. Затем он напялил кепку обратно. Дэйна наблюдала за ним, ожидая. Он знал, что повел себя, как мудак.

Он выдохнул.

– Это потрясающе, Дэй, – сказал он. Дожд старался говорить убедительно. Он и правда был счастлив. Просто он еще не отошел от поездки, не отошел от беспокойства. – Я горжусь тобой. – Он наклонился и обнял ее и почувствовал, что она немного подрагивает, будто бы сдерживая всхлип. Мама Доджа настаивала на том, что они должны куда-нибудь сходить и отпраздновать это событие, хотя и не могли себе этого позволить, особенно теперь, со всеми этими счетами.

В итоге они пошли в гриль-бар неподалеку от Карпа. Мама Доджа заказала «маргариту» с дополнительной порцией соли и начос[39]– для начала. Додж обожал начос, но не мог заставить себя есть. Его мама по-прежнему болтала о Билле Келли – какой он милый, задумчивый, несмотря на то, что переживает горе, как он помог назначить им встречу с врачом и позвонил от их имени и бла-бла-бла.

Посреди ужина у нее зазвонил телефон. Мама Доджа встала.

– Легок на помине, – сказала она. – Это Билл. Может быть, у него есть новости…

– Какие новости? – спросил Додж, когда мама вышла на улицу. Он видел, как она идет по парковке. В свете фонарей она выглядела старой, уставшей, немного мешковатой. Она гораздо больше походила на обычную маму, не то что всегда.

Дэйна пожала плечами.

– Так спят или что? – не унимался Додж.

Дэйна вздохнула и аккуратно вытерла руки о салфетку. Она «разбирала» свой сэндвич, слой за слоем. Она всегда так делала – разбирала еду, а затем складывала все так, как ей нравилось.

– Они друзья, Додж, – сказала она, и Додж почувствовал нотку раздражения. Дэйна говорила с ним своим взрослым голосом, который всегда действовал ему на нервы. – В любом случае, тебе-то какая разница?

– У мамы нет друзей, – ответил он, хоть и знал, что это звучит злобно.

Дэйна положила салфетку – твердо, кулаком, так что чашки с водой подпрыгнули.

– Что с тобой такое?

Додж уставился на нее:

– Что такое со мной?

– Почему ты создаешь маме столько неприятностей? Этот доктор не из дешевых. Она старается. – Дэйна покачала головой. – Рики пришлось уйти, так как сюда приехала вся его семья…

– Пожалуйста, не приплетай сюда Рики.

– Я просто хочу сказать, что нам повезло.

– Повезло? – Додж издал смешок. – С каких пор ты стала такой просветленной?

– С каких пор ты стал таким вредным? – спросила в ответ Дэйна.

Додж внезапно ощутил себя потерянным. Он не знал, откуда пришло это чувство, и пытался избавиться от него.

– Мама бестолковая. Вот о чем я говорю. – Он накинулся на свой сэндвич с сыром, чтобы не смотреть в глаза Дэйне. – Кроме того, я не хочу, чтобы ты возлагала какие-то надежды понапрасну…

Теперь уже Дэйна уставилась на него.

– Это невероятно. – Она говорила тихо, но почему-то это было хуже, чем если бы она кричала. – Все это время ты говоришь мне, чтобы я старалась, продолжала верить. А когда у меня действительно появляется прогресс…

– А как насчет того, что я делаю? – Додж знал, что ведет себя ужасно, но не мог ничего поделать. Дэйна всегда была на его стороне – она единственная, кто поддерживал его, – а теперь она вдруг от него отвернулась.

– Ты имеешь в виду Панику? – Дэйна покачала головой. – Послушай, Додж. Я много думала. Я не хочу, чтобы ты больше играл.

– Ты что? – Додж взорвался; несколько человек за соседним столиком повернулись в его сторону.

– Говори тише. – Дэйна смотрела на него так же, как когда он был маленьким мальчиком и не понимал правил игры, в которую она хотела поиграть, – разочарованно и немного нетерпеливо. – После того, что произошло с Биллом Келли… игра того не стоит. Это неправильно.

Додж отпил воды. И еле-еле смог ее проглотить.

– Ты хотела, чтобы я играл, – сказал он. – Ты попросила меня об этом.

– Я передумала, – ответила Дэйна.