Правила поведения под столом - Екатерина Богданова

– Тебя это тоже касается, – продолжил давить Крафт, теперь уже на Ала.

Альри метнул подозрительный взгляд на Дьярэка и тоже был вынужден сдаться. Результат оказался забавным: семь учеников, трое учителей и одна управляющая (Норва сегодня вела себя необычайно тихо) стояли вокруг обеденного стола, держали перед собой бокалы с вином и переглядывались. Видимо, каждый ждал, что кто-нибудь выпьет первым.

– А давайте все вместе, – предложила в надежде быстрее покончить с этим мучением и попросить Зиду все же подлечить меня.

– Давайте! – снова начал подгонять Оззи. – Выпьем до дна и поедим уже, а то я голодный как… – посмотрел под ноги и добавил, – вот как Мура!

Улыбнулась, заметив, что квира уже довольно прилично пожевала край скатерти и приступила к обгрызанию ножки стола. Перевела взгляд на Озрэна, он подмигнул, и я чуть не выронила бокал. Мало того, что его глаза начали поблескивать и светиться, так еще и зрачок вытянулся по горизонтали и принял овальную форму. Оззи заметил мой слегка испуганный взгляд и опустил голову, прикрыв лицо упавшими вперед волосами. Возможно, это вино так действовало и Озрэн хотел, чтобы другие не заметили изменений до тех пор, пока сами не выпьют.

– За мир! – громко произнес Родэр, и все припали к бокалам. Я тоже пила, но при этом наблюдала за остальными.

Мира зажимала пальцами нос, но быстро опустошала кубок. Наверняка гордость взяла верх, наша герцогиня не желала отставать в учебе от остальных. Зида медленно цедила напиток, прикрыв глаза и сжимая во второй руке стакан с соком. Тори свое допила быстрее всех и сейчас облизывалась на бутылку. Тэр пил большими глотками, после каждого отстранял бокал и проверял, сколько осталось. Дьярэк злился, но тоже пил. А вот Ал просто приложился к бокалу, сделав вид, что пьет. Но вино не убывало. Потом он перехватил бокал, закрыв рукой его содержимое, и, ставя на стол, быстро выплеснул в блюдо с фруктовым салатом. Крафт в этот момент пристально следил за Дьярэком, Эрингор о чем-то шептался с Норвой, а Озрэн вообще зажмурился, пряча глаза от окружающих. Неужели Альри есть что скрывать? Нет, такого не может быть! Это же наш Ал, вредный, проказливый, но не предатель!

– Ну вот и все, – заключил Крафт, когда Дьярэк поставил на стол пустой бокал. – Теперь можно и поесть.

И все принялись за еду. Оззи поднял голову, обвел всех светящимися глазами с овальными зрачками и заявил:

– Ох, как я сейчас наемся!

Тори икнула и уронила надкушенное пирожное, Зида подавилась соком, а Мира, взвизгнув, перебралась на колени опешившего Тэра.

– Вы кушайте, кушайте. А то потом не до этого будет, – посоветовал уплетающий за обе щеки Озрэн.

– Мира, сядь на свое место, а то Тэр голодным останется, – усмехнулся Крафт… и тоже сверкнул глазами с овальными зрачками, только у него они были растянуты под углом, что придавало взгляду изрядную долю ехидства и хитрости.

– Это из-за вина?

– У нас тоже будут такие глаза?

– А это не вредно?

– Оно же потом пройдет?

Все загалдели одновременно. Только Ал спокойно завтракал, ничем не выдавая своего интереса к происходящему.

– Ну когда у меня уже глазки засветятся? – капризно спросила Тори, вскакивая из-за стола и подбегая к зеркальной стене встроенного бара.

– Арика, – прошептала Зида.

Я повернулась к подруге и увидела отблеск в ее глазах. Вот только это был не их блеск. В широко распахнутых, изумленных глазах Зиды отражался блеск моих собственных глаз. Я почти не удивилась и быстро повернулась к остальным. Сначала натолкнулась на восхищенный взгляд Энрода, невольно улыбнулась в ответ на его нежную улыбку, а потом увидела! Дьярэк, высокомерно ухмыляясь, ложкой ловил отблески от своих глаз.

– Это ты! – вырвалось само собой.

– Все вон из столовой, – тихо произнес Родэр, вставая из-за стола и вооружаясь появившимся из ниоткуда мечом. – А с тобой, гнида, мы сейчас поговорим, – и враждебно уставился на Дьярэка.

– Вы что, совсем умом тронулись? – удивился парень, осторожно положив ложку и застыв без движения.

– Вы что, оглохли? Все вон, – повторил Крафт.

А Дьярэк резко подскочил, схватил огромный обеденный стол и, без труда перевернув его на Эрингора, метнулся к окну. Мы, кто отлетев в сторону, кто попадав вместе со стульями, сидели на полу и недоуменно озирались. Ровэн, не добежав до окна не больше метра, упал, врезавшись в невидимую стену. Вскочил, повернулся к надвигающемуся Родэру и взвыл:

– Да объясните вы, что происходит? У нее вон, – он указал пальцем на меня, – тоже глаза светятся. Так чего на меня-то взъелись?

А я вспомнила, как этот гад шлялся по чужим спальням, влезал в мое тело, да еще и лапал его моими же руками, и, сама от себя не ожидая такого, зарычала от нахлынувшей ярости.

Встала и уверенно направилась к черноволосой сволочи со светящимися глазами.

– Да куда ж ты прешь, безголовая? – окрикнул Оззи.

Но меня уже было не остановить. Схватила первое, что подвернулось под руку, подвернулась почему-то отлетевшая в момент переворачивания стола вилка.

– Сейчас я ему глазюки его прекрасные повыковыриваю, сволочь предательская!

– Арика, ты чего? – пятясь, прокричал Дьярэк.

– А того. Я все знаю, это ты тут призраком шныряешь и за честными девушками подглядываешь!

– Честные девушки в своих спальнях ночуют и развратом со своими учителями не занимаются, – ехидно проговорил Ровэн.

– Вот! Вот ты себя и выдал!

Указала вилкой на предателя.

А в следующее мгновение в голове раздался отчетливый щелчок, за которым последовали неимоверная боль и невыносимое жжение в глазах. Бросила вилку, обхватила голову руками, закричала и… провалилась сквозь пол, оказавшись в подвальном оружейном зале.

Боль мгновенно прошла, но глаза все еще жгло, и сфокусировать взгляд на чем-либо получалось с трудом. Вытерла мокрые от набежавших слез глаза и, даже несмотря на плохую видимость, поняла, что это не слезы, а кровь. А еще поняла, что разглядела эту кровь в абсолютной, кромешной тьме. Это же подвал, здесь нет окон, и свет никто не зажигал, а я все равно вижу! Пошатываясь, подошла к двери и без труда открыла ее, поняв, что она была заперта, только по характерному треску выломавшегося из досок замка. Осмотрелась, пошла к лестнице. И замерла, услышав шепот и всхлипы. Кира! Ведь она по-прежнему здесь, и она плачет. Развернулась и уверенно направилась к камере сестры.

– Кироль! – позвала отрывисто. – Подойди.

В камере началась какая-то возня, а через несколько секунд перед окном появилась заплаканная Кира.

– Чего тебе? – пробурчала та и отшатнулась. – Арика? Это ты? – В голосе сестры отчетливо слышался страх. – Что они с тобой сделали?