Консолидация - Джефф Вандермеер

Контроль знал, что какое-то время говорил, как хотел бы узнать побольше о маяке и его связи с топографической аномалией. После чего Сю сказала что-то о подструктурах в проповеди смотрителя маяка, в то время как единственный член хозяйственного отдела, согбенный старикашка по фамилии Дарси, скрипучим жестяным голосом ввернул в ее речь комментарий насчет «исторической точности роли подразделения».

Костер на фоне деревьев, члены экспедиции вокруг костра. Нечто — настолько большое, что не окинешь взглядом, — подползает или бредет тяжкими стопами на заднем плане, похабно вдевшись между деревьями и костром. Ему не понравилась мысль о чем-то столь громадном, но притом столь гибком, чтобы вдеваться подобным образом, наводя на мысль о текучей стене ленточной плоти.

Быть может, он мог бы и дальше кивать и задавать вопросы, но ему все более и более Становилась омерзительна ассистентка Сю, Эми-такая-то, жевавшая собственную губу. Медленно. Методично. Бездумно. Делая записи или нашептывая Сю на ухо какую-то порцию сведений. Появлялась сероватая эмаль левых клыков и резца, обнажались розовые десны по мере отступления верхней губы, а затем почти с ритмической точностью она начинала прикусывать и защипывать, прикусывать и защипывать левую сторону нижней губы, мало-помалу становившуюся чуть краснее ее помады.

Нечто пронеслось или на миг застлало на экране задний план, когда на среднем присел на корточки мужчина с бородой — не Лаури, а другой, по фамилии О’Коннелл. Сперва Контролю показалось, что О’Коннелл бормочет, говорит что-то на непонятном языке. И, пытаясь отыскать логику, пытаясь постичь, Контроль едва не позвонил Грейс прямо тогда, чтобы поведать о своем открытии. Но еще через пару кадров Контроль уже разобрался, что тот на самом деле жует губу — и продолжал жевать, пока не потекла кровь, и все это время непоколебимо смотрел в камеру, потому что — медленно, мало-помалу уразумел Контроль — уже не было другого достаточно безопасного места для взгляда. Жуя, О’Коннелл говорил, но в словах не было ничего оригинального — теперь, когда Контроль прочел надпись на стене. Первобытнейшее и тем самым банальнейшее из всех вообразимых посланий.

Далее предсказуемый ленч в кафетерии. Стабилизирующий ленч, как думал Контроль, но слово «ленч», повторенное слишком много раз, становится бессмыслицей, трансформируясь в лечь, ложащееся лыком в строку, взбрыкивающую скачущим белым кроликом, перекувыркивающегося в биолога за угнетающим столом, перевоплощающимся в членов экспедиции у костра, не ведающих, что им грядет вот-вот выстрадать.

Контроль последовал за версией Уитби, то ли настораживавшей, то ли заботившей его, пробиравшейся вокруг да около столиков вместе с Чейни, Сю и Грейс, влекущимися следом. Уитби на планерке не был, но Грейс увидела, как он шмыгнул в боковой коридор, когда они спускались по лестнице, и заарканила его на ленч вместе с ними. А дальше все попросту пошли на поводу у Уитби в его естественной среде обитания. За еду обожать кафетерий Уитби не мог. Должно быть, дело было в открытости, воздушности пространства, чистоте ракурсов. А быть может, просто потому, что удрать было можно в любом направлении.

Уитби подвел их к круглому столику под деревом. Все его низкие пластиковые сиденья были втиснуты вдоль стен угла, самого дальнего от двора, рядом с лестницей, ведущей в по большей части пустующее пространство, именуемое третьим этажом, который они только что покинули, но на самом деле представляющее собой лишь гипертрофированную лестничную площадку с парой-тройкой конференц-залов. Контроль сообразил, что Уитби выбрал столик так, чтобы иметь возможность втиснуть свое тщедушное тельце в полукруг у самой стены — с оглядкой на невероятную возможность, что на лестнице за спиной объявится снайпер, переводя взгляд с кафетерия на двор и туманную зелень болота, расплывающегося за капельками конденсата на стекле.

Контроль сел лицом к лицу с Грейс. Уитби и Сю заняли места справа и слева от нее. Чейни плюхнулся на сиденье сбоку от Контроля, напротив Уитби. Пыхтящий икс лица Чейни заботливо склонился книзу:

— Я подержу оборону, пока вы возьмете себе что-нибудь, и схожу следом.

— Просто захватите мне грушу или яблоко и воды, а я побуду здесь, — отозвался Контроль, чувствуя смутное подташнивание.

Кивнув, Чейни со шлепком оторвал свои мясистые дадони от стола и ушел с остальными, пока Контроль созерцал большую фотографию в рамке на стене. Пыльный снимок, сделанный более двух десятков лет назад, показывал ядро команды Южного предела в то время. Узнавая некоторые лица по многочисленным инструктажам, Контроль отыскал взглядом Лаури, и годы спустя после экспедиции все еще выглядевшего изможденным. Расплывшийся в улыбке Уитби был там же, у центра. Судя по фото, когда-то Уитби был любознателен, смышлен и оптимистичен. Была на фото и пропавшая директриса — хотя лишь массивной тенью с левого бока. Она просто маячила там, не хмурясь и не улыбаясь.

В то время она была относительно новым работником, подмастерьем штатного психолога. Грейс, наверное, поступила в штат лет на пять позже, как раз когда Лаури уходил. Должно быть, и путь к вершинам иерархии, и удержание своей власти всем им дались нелегко. Это требовало твердости и упорства. Быть может, даже с лихвой. Но она хотя бы разминулась с самыми безумными проявлениями первой поры, единственным уцелевшим пережитком которых стал лишь гипноз. Криптозоологам, чуть ли не некромантам, с привлечением психологов давали голые факты и просили выдать… что? Информацию? Из их шаманства никакой информации не выудишь.

Остальные вернулись из буфета. Чейни нес на тарелке запрошенную грушу и воду. Контролю пришло в голову, что если позже днем стрясется нечто кошмарное и судебные медики попытаются воссоздать события по содержимому их желудков, Чейни будет выглядеть разборчивой птицей, Уитби — свиньей, Сю — помешанной на здоровье, а Грейс — просто малоежкой. Она уселась обратно на свое место, теперь поглядев на него волком, со своими двумя пачками крекеров и кофе, расставленными перед ней, словно она вознамерилась использовать их в качестве улик против него. Внутренне подобравшись, Контроль попытался прояснить голову глотком воды.

— Планерки каждый четверг или каждый второй четверг? — спросил он — просто чтобы прощупать почву и затеять разговор, подавив рефлекторный импульс воспользоваться этим вопросом, чтобы начать хитроумное зондирование морального духа департамента.

Но Грейс не была расположена к беседе.

— Вы хотите услышать историю, — отозвалась она, и это не было вопросом. Вид у нее был такой, словно она на что-то решилась.

— Разумеется, — ответил Контроль. — Почему бы и нет?

Чейни рядом с ним тут же заерзал, а Уитби и Сю одновременно как-то сдулись и съежились, глядя прочь от Грейс, словно стали с ней одноименными полюсами магнита.

Ее взгляд обрушился на Контроля, и у него тут же отпала охота грызть свою грушу.

— Речь об оперативнике из внутреннего терроризма. — Ну вот, пошло-поехало.

— Как интересно, — заметил Контроль. — Какое-то время я поработал во внутреннем терроризме.