Спать и верить. Блокадный роман - Андрей Тургенев

Ульяна пришла сама, как-то днем, Арбузов сидел на дежурстве, а Максим, как раз ровно с Арбузовым обсудив один взрыв-проэкт, забежал домой на мгновение — забыл документ. А она стерегла будто.

— Я хоть понравилась тебе? — быстро, но аккуратно — фрагменты одежды в военном порядке на спинку стула — раздеваясь, Ульяна смотрела ему в глаза. — По тебе, Макс, не поймешь. Такой ты… нездешний.

— Понравилась, конечно, — смутился Максим. Он хотел еще Ульяну, и рисовал ее себе в мокрых ночных картинках. Но понял так, что у них с Арбузовым симбиоз, что ли… Тем более, Антон Иваныч строго просил без него не… Рассуждать сейчас об этом Максим, конечно, не стал.

— Сильнее! Сильнее! — кричала Ульяна так, что Максим опасался, что слышно на этаже.

И сильнее все требовала — он не слишком хотел сильнее. Он хотел медленнее. Впервые ладно, но всякий-то раз чего рвать на силу и скорость. С Еленой Сергеевной в этом смысле поприятнее было. Плавно.

Утихомиривая, смял в щепотке сочный просак, Ульяна мурлыкнула. Проник в задние покои, Ульяна рычала.

После этого хрюкнула уже тихо, затулилась ему под руку, покрывалом прикрылась и едва не задремала. Максим тоже, хотя, в общем, труба звала.

Ульяна понюхала Максиму сгиб локтя.

— Ты пахнешь, — сказала, — как ребенок… до полового созревания. Почти без запаха.

— Удобно, — сказал Максим.

— Ты вообще такой незаметный, — продолжала Ульяна, поглаживая его по животу. — Что там в Москве, в конторе курсы по незаметности?

— Конечно. Лучшие выпускники умеют достигать невидимости.

— Так вам таким в шпионы надо, в тыл врага. Тут мы без вас уладимся.

— Я шпионом и хотел, с детства… Дома в шкафу прятался, чтобы бабушка не нашла.

Потянуло на откровенность, что вряд ли правильно. В детстве еще такая игра занимала: заходил в подъезд и мчал до своего третьего этажа скачками, представляя, что сзади догоняют преследователи, они быстрее, но у него фора. Надо успеть заскочить в квартиру и щеколду накинуть, а преследователи — носом в дверь…

— У меня там враг народа в кабинете, — с сожалением сказала Ульяна и решительно покрывало сбрызднула. — И двое в очереди.

— Может я и есть шпион, — сказал Максим. — Только немецкий.

— Ну-ну. Ко мне на допрос не попади… По знакомству отымею по полной программе.

— А я, может, мазохист.

— Да непохоже…

— А на что похоже?

— Да вот шут тебя знает, Максик. Правда, может, шпион?