Возрождение - Чарльз Шеффилд

Вживленный компьютер не умел удивляться. Столкнувшись с чем-то неожиданным, он мог испытывать разве что ощущение новизны, к которому примешивалась определенная доля удовлетворения и обостренная тяга к самосохранению. Это и происходило с Талли сейчас.

Путешествие в транспортном вихре всегда содержит элемент неопределенности. Невозможно почувствовать, как долго оно длится: долю секунды, минуту или вообще происходило мгновенно. Но для В.К. даже доля секунды была довольно солидным промежутком времени. Поэтому он принял разумное решение и за микросекунду до того, как его тело погрузилось в бурлящий черный туман, перевел мозг в режим ожидания.

Теперь В.К. снова вернулся к нормальному функционированию. Никакого ускорения тело не ощущало – значит, опять невесомость. Только куда он попал? Талли осмотрелся. Если бы он имел способность удивляться, то эту способность пришлось бы использовать в полной мере. Вокруг был космос. И не просто космос, а орбита какой-то планеты: внизу во все стороны простиралась серая дымка, сквозь которую проглядывали серые и зеленые пятна. И не какая-нибудь орбита, а очень низкая! Человеческое тело Талли мчалось по ней так быстро, что пятна двигались с ощутимой скоростью. Он мгновенно подсчитал, что делает оборот вокруг, планеты менее чем за полтора часа. Вихрь Строителей выбросил его почти на самой границе атмосферы, а атмосфера здесь явно присутствовала – об этом свидетельствовала дымка, переходящая местами в плотные облака.

В.К. поднял голову. Сверху нависал диск еще одной планеты – по видимому размеру она не превосходила ту, что внизу, хотя находилась гораздо дальше и пестрела зелеными, белыми и оранжевыми полосами. Кроме того, усовершенствованные глаза вживленного компьютера легко различили небольшое уширение в экваториальной плоскости. Это значило, что планета быстро вращается и почти наверняка представляет собой газовый гигант. Правое полушарие иного мира находилось в тени. Талли посмотрел влево в поисках источника света, который не замедлил объявиться: крошечный, но пронзительно яркий диск зеленовато-желтого цвета. Внешние датчики и вычислительные цепи робота почти мгновенно сделали важный вывод: звезда находилась слишком далеко, чтобы обеспечивать планеты животворным теплом. Однако зеленые пятна внизу ясно указывали на наличие фотосинтеза, а полосатая планета над головой была не просто теплой – горячей! Судя по интенсивности излучения в инфракрасном диапазоне, ее температура достигала восьмисот градусов. Следовательно, хотя далекое солнце и было первичным источником, света для всей системы, планету внизу обогревал газовый гигант.

И что же там, внизу? Одна только растительность или, может быть, и разумная жизнь? Талли пришли на ум слова Сью Андо перед последним его «развоплощением»: «Ты испортил два прекрасных и очень ценных тела – и только потому, что вечно спешишь. Имей терпение, Талли! Учись действовать, не торопясь».

Легко сказать – «не торопясь». Он несся над планетой со скоростью не менее восьми километров в секунду. Ну что ж, можно хотя бы попробовать все тщательно оценить, прежде чем принимать решение. И начать с самой системы – она вполне заслуживает внимания.

Орбиты газового гиганта и планеты-спутника находились примерно в одной плоскости, а значит, день и ночь на планете были примерно равны по длине, причем в полдень гигант на некоторое время заслонял свет звезды. Талли взглянул вниз – он находился как раз над теневой зоной. Внизу все застилали облака, за которыми скорее всего простиралась влажная область, получавшая большую часть тепла. Идеальная для развития растений и животных. Планета медленно поворачивалась – облака уходили назад, впереди маячила граница дня и ночи. Ландшафт внизу менялся: зеленые пятна растительности приобретали более темный оттенок, в них появлялись белые вкрапления, ярко блестевшие на солнце. В.К. понял, в чем дело: света звезды хватало для фотосинтеза, но для него требовалась еще и достаточно высокая температура. А животворное тепло давал только газовый гигант, к которому планета всегда повернута одной стороной. Противоположное полушарие могло обогреваться лишь за счет глобальных воздушных потоков. Талли оглянулся назад – его теория подтверждалась: по мере того как огромный теплый шар скрывался за горизонтом, поверхность внизу все более превращалась в сплошной ледяной щит.