Темнее дня - Чарльз Шеффилд

«Контакт» в данном случае мог означать все, что угодно. Имея дело с кем-то могущественным, Магрит в высшей степени предпочитала встречу лицом к лицу в собственном кабинете. Таким образом твой собеседник не мог без твоего ведома призвать на помощь какие-либо мощные внешние ресурсы.

На сей раз пришлось ограничиться половиной. Натали и Рашель Лигон согласились встретиться лично, однако Магрит для этого необходимо было прибыть в корпоративный центр «Лигон-Индустрии». Она встала и направилась к двери, но затем передумала. Вернувшись к столу, Магрит вынула из ящичка имиджевый кубик и сунула его в карман. Если информация Совы была достоверной — а в прошлом она никакой иной не бывала, — этот кубик мог пригодиться.

Все пятнадцатиминутное путешествие по высокоскоростным лифтам и скользящим дорожкам Ганимеда Магрит задумывалась о том, не допускает ли она ошибку. Если предположить, что Сове не грозило свидание с Натали и Рашелью Лигон, тогда кого еще из членов семьи смогут они предложить? Похоже, чтобы добиться желаемого, Магрит требовалось пойти на очередной акт балансировки.

Прибыв в корпоративный центр, Магрит представила свою идентификацию Факсу третьего уровня в наружном зале. Факс вежливо предложил ей сесть и сказал, что новости о ее прибытии будут переданы на соответствующие вечеринки. Магрит уселась в неудобное, угловатое кресло. Напротив нее оказались впечатляющие фрески с китовой командой менеджмента и гигантскими сборщиками криля, с которых начался второй подъем империи Лигонов. Она сверилась с часами и отметила, что прибыла вовремя.

Тридцать минут спустя Магрит по-прежнему сидела в том же неудобном кресле. Факс, имевший вид привлекательного молодого человека, без конца извинялся. По его словам, ничего для ускорения этого процесса он сделать не мог. В более молодом возрасте Магрит могла бы испугаться или рассердиться. Теперь же она распознавала знакомую тактику. Важных гостей никогда не заставляли ждать. Это была довольно грубая попытка продемонстрировать Магрит ее место в воспринимаемом Лигонами порядке вещей.

Магрит проверила мобильный коммуникационный блок. Как она и ожидала, он не работал. По соображениям безопасности интерьер корпоративного центра «Лигон-Индустрии» был экранирован как в отношении входящих, так и исходящих сигналов. «Это ничего» — подумала Магрит. Славно было на целый час оказаться отрезанной от других проблем. Кроме того, у нее накопилась масса занятий. Сова, во время их самого последнего разговора о семье Лигонов и ее требованиях, добровольно поделился с Магрит своей тревогой о том, что в Солнечной системе происходит «нечто новое и масштабное».

Какого рода нечто? Сова, горбясь в своем неимоверном кресле и хмурясь под черным капюшоном, признал, что он этого не знает. Это могло быть каким-то эффектом Невода, теперь уже полностью введенного в действие. Возможно, здесь было замешано еще какое-то развитие. В высшей степени логичному и организованному разуму Совы куда тяжелее было признать свою неуверенность, чем Магрит ее принять. На данный момент он мог предложить ей лишь висцеральный дискомфорт — такое чувство, сказал он, как будто в его деликатной паутине информационного поиска случайно запуталась гигантская оса. Сова пообещал еще поработать и постараться сделать свои беспокойства более реальными и специфичными. А тем временем, добавил он, не могла бы Магрит сохранять бдительность на предмет чего-то нового под Солнцем, от цепи Вулкана до облака Оорта?

Она пообещала ему быть бдительной. А тем временем в очереди входящих сообщений у нее в кабинете уже появился кандидат на это «нечто новое и масштабное». Магрит вынула из кармана недавно сделанную распечатку, разложила ее на коленях и трижды внимательно прочла.

«Центральному совету Ганимеда, особо секретный доклад. 10/10/97, в 4:16:44, станция „Аргус“ в юпитерианской точке Л-4 зарегистрировала сигнал, очевидно исходящий из-за пределов Солнечной системы. Его идентификатор, который дается здесь с целью подтверждения приоритета, следующий: АТ-66-ДБ-2214. О частоте, продолжительности и направлении сигнала будет доложено позже, предполагая, что процедура подтверждения даст положительные результаты. Согласно утвержденному протоколу, сигналу присвоено название „аномалия Ву-Бестона“. Была проведена общая процедура регистрации, и мы переходим к подтверждению, прежде чем пытаться интерпретировать. Настоящее сообщение передается по плотному лучу двум и только двум адресатам: Ганимедскому государственному архиву и станции „Цербер“ в юпитерианской точке Л-5. Подпись: Джек Бестон, директор проекта СЕТИ на станции „Аргус“».

Это определенно было что-то новое. Какую важность имело это новое, было уже совсем другое дело. За многие годы до Магрит доходили слухи о доброй дюжине контактов с внеземным разумом. Каждый кончался пшиком через несколько недель, когда его объясняли как природный радиоисточник, как сигнал человеческого происхождения из пределов Солнечной системы или как излишне оптимистичную оценку каких-то естественных данных, замаскированных под статистически значимую последовательность. Трудно было поверить, что этот сигнал окажется чем-то другим, однако при следующем же разговоре с Совой Магрит непременно ему на него укажет. Сообщение было секретным, предназначенным только для поименованных адресатов, однако существовали весьма немалые шансы на то, что Свами Савачарья уже видел его и оценил. Сова обладал ненасытным любопытством в отношении вещей, которые ему знать не полагалось, а кроме того, он располагал личными зондами, посредством которых мог взломать код почти любого сообщения в Солнечной системе. Закодированные сигналы были для него все равно что черный шоколад с трюфельными конфетами — Сова так на них свои толстые губы и раскатывал.

Однако этот разговор должен был подождать. Факс-секретарь наконец-то замахал рукой, привлекая внимание Магрит. Дверь по ту сторону вестибюля раскрылась, и Магрит прошла туда, готовясь предстать перед инквизицией.

В зале оказались два женщины, обе стояли. Натали и Рашель Лигон. Магрит с легкостью узнала их благодаря досье на семью Лигонов, которым снабдил ее Сова. Они были достаточно похожи, чтобы легко сойти за близняшек, хотя Магрит знала, что они просто сестры с двумя годами разницы. Каждая из сестер была грудастой блондинкой с короткой стрижкой по последней ганимедской моде — челкой на лбу и закругленными прядями на щеках. Каждая носила платье цвета электрик, плотно обтягивавшее осиную талию и достаточно короткое, чтобы демонстрировать длинные, идеально стройные ноги.

Магрит находилась в слишком большой запарке, чтобы привести себя в порядок после импровизированного ленча. Как и на утреннем собрании, на ней по-прежнему была белая блузка и цветочная блузка. На государственных уровнях такая одежда расценивалась как слегка вызывающая — на самой грани дозволенного в плане служебной униформы. Теперь же, сравнивая себя с сестричками Лигон, Магрит чувствовала себя безвкусной, неказистой и неприбранной.

Впрочем, она мгновенно эти мысли отбросила. Здесь был не конкурс красоты. И не дружеская встреча. Последний факт еще больше прояснился, когда женщина слева — Рашель, прикинула Магрит, та, что чуть-чуть повыше и покрупнее — внезапно сказала: