Сердце Черного Льда - Леонид Алехин

— Слушай, а кто такой сам капитан Кассар? И как случилось, что вы ушли из отряда?

— Эй, эй, погоди, — замахал рукой сквайр. — Так я до самого утра рассказывать буду. А мы уже пришли к Друзу.

МИХА АТМОС, СЫН АЛАНА АТМОСА

15

Друз жил в приземистом бревенчатом домике, смотревшем на городской пустырь. К домику лепился хлипкий сарай, часть пустыря, прилегавшая к сараю, была огорожена досками. Сарай и огороженный кусок пустыря и были «мастерской Друза».

Именно сюда Дан пригнал на постой «Молотобойца», когда они пришли в Паром. Друз оказался его и Дериха старинным знакомцем. По словам Дана, «умельцем каких мало».

Умелец каких мало запомнился Михе похожим на оживший циркуль. Невероятно худой, голенастый, он и двигался, как чертил, — левая нога у него не сгибалась. Говорил Друз мало и все больше жестами-выпадами. «Здесь, — прямая ладонь-дощечка тычет в основание главной трубы «Молотобойца», — делаем отводы».

Не обращая внимания на холод, одевался Друз в синий халат, весь в потеках машинного масла. На голове у него была круглая вязаная шапочка, на вечно синем носу с дрожащей на конце каплей перекосившиеся очки. На руках неизменные кожаные перчатки с крагами.

Именно в таком виде, ничуть не изменившись с их первой встречи, он предстал перед Михой и Тинкином, распахнув для них дощатые ворота мастерской. Поверх халата болталась перевязь с инструментами. В левой руке шкворчала флогистоновая горелка.

— Ага, — сказал Друз и поправил очки на переносице. — Заходите.

Он повернулся и, подволакивая ногу, засеменил к «Молотобойцу», высившемуся посреди двора-мастерской. Со дня их приезда вокруг паровоина выросли строительные леса, он лишился части обшивки, детали его циклопического механизма в художественном беспорядке были раскиданы по земле. Друз с Дерихом явно здесь не скучали.

— Друз никогда не здоровается, — сказал Тинкин. — Эй, Друз, погоди!

Миха вертел головой по сторонам. У Друза ему было интересно все.

В углу двора скучал полуразобранный доспех латника. Судя по налету ржавчины на внутренних поверхностях, разобрал его Друз не сегодня и не вчера. Герб на отвинченном нагруднике был незнакомый — скачущий белый соболь и золотая шишка на черном поле.

Поодаль лежала конструкция, в которой Миха рискнул бы опознать сломанную «воздушную лодку». Лавируя между колоколен и фабричных труб, такие лодки бороздили небеса Валита на виденной им однажды литографии. Непостижимо уму, откуда винтокрылую машину раздобыл Друз. И какой цели служил полусобранный им в корме лодки агрегат, похожий на железного ежа в медной обмотке.

Друз тем временем забрался в люльку и, не обращая внимания на окрики Тинкина, поехал наверх. Он угнездился под мышкой «Молотобойца», откуда сразу же залязгало и посыпались искры.

— Друуууз! — заорал Тинкин, зажав Осу локтем и приложив ладони ко рту. — Друз, где Дерих?! Он нужен срочно!

Лязганье и шипение горелки смолкли. Друз выглянул, молча ткнул ладонью в сторону сарая.

Прижимая шапочку ладонью и увязая в снегу, Тинкин бросился в указанном направлении. Миха шагнул было за ним, но передумал. Смотреть на работу Друза было интересней, да и Дерих, кажется, его недолюбливал.

16

Помедлив секунду, Миха вскарабкался по лесам наверх. От близкого «Молотобойца» пахло смазкой и мокрым железом. Запах становился потихоньку родным.

Скользя руками по мерзлым стропилам и упираясь ногами в броню паровоина, Миха добрался до наплечника. Здесь было предусмотрено место для сквайра, снабженное рукояткой, чтобы держаться, и упором для ног. «Гнездо нашего воробышка», — шутил Дан, имея в виду Тинкина.

Расположившись в «гнезде», особого удобства Миха не ощутил. Страшно подумать, каково приходилось здесь Тинкину, когда «Молотобоец» не стоял на месте, а трясся по ухабам. «Задницу, небось, в кровь собьешь», — пробормотал младший Атмос.

Зато отсюда рукой было подать до Друза. Правда, за вытянутой дланью «Молотобойца» его было не разглядеть, но Миха надеялся, что это не помешает их общению.

— Мастер Друз! — крикнул он.

Бум! Бац! Шшшшшссссч! Лязг!

— Мастер Друз!

Бац! Бемс!

— Мастер!

Бац.

— Мастер Друз!

Возня умолкла. Заскрипела люлька. Друз поднялся на один уровень с Михой, тыльной стороной перчатки отер копоть со лба и щек.

— Мастер Друз, — повторил он. Как распробовал. — Так в Пароме не говорят. Жестянщик говорят. Старьевщик. Мастером Друзу не свезло быть.

— Мой отец, — горло у Михи перехватило, стоило заговорить об Алане. Он откашлялся. — Мой отец говорил… говорит: «Не тот Мастер, у кого на груди цепь. А тот, у кого в груди сердце горит за дело».

Первый раз Миха увидел, как Друз улыбается. Между зубов у него была щербинка.

— Хороший. Отец твой, — сказал он. — Чего звал?

— А что вы тут делаете? Чините «Молотобойца»?

— Чинят, когда сломано, — назидательно сказал Друз.

Он помог Михе спуститься к нему в люльку. Тронул рычаг, опуская ее вниз, к бедру паровоина.

— Хватайся здесь, — Друз указал на незаметный с первого взгляда поручень. — Потом здесь. Лезь назад.

Они перебрались в тыл «Молотобойца», на небольшую площадку, которую обычно занимал Дерих. О ее предназначении Миха смутно догадывался.

Друз окончательно навел ясность.

— Котел, — знаменитый тычок ладонью. — Заслонка. Ведра. Воронка. Сюда заливать, если перегрев.

Про ужасы перегрева Миха был наслышан. В долгом бою Рыцаря подстерегал не только противник, но и опасность свариться заживо внутри собственного паровоина. Чем больше паровоин, тем больше котел, тем больше опасность.

Приспособление в виде саламандры с далеко высунутым языком отмечало нагрев котла. Внутри языка стеклянная трубка с красной жидкостью. Чем горячее котел, тем дальше ползет жидкость. Хорошо, если рыцарь заметит и вовремя спустит пар или остановит котел. Ведь в горячке битвы может быть не до того. И тогда горячка наступит уже не в переносном смысле.

Другая беда, если температура и давление в котле упадут слишком низко. Грозная машина остановится, превратится в мертвого истукана.

— Лопата. Топливо. Подбрасывать, когда котел остывает.

Чтобы беды не случилось, паровоин таскает на спине короб с углем, в котором искрятся драгоценные кристаллы флогистона. Задача механика, дежурящего на тыловой площадке, схватить в нужный момент лопату, открыть заслонку и накормить пылающее нутро машины.

— «Молотобойцев» собирают в Никте, — Друз постучал кулаком по заслонке с гербом портового города. Нутро паровоина ответило гулом. — Котлы у никтийцев никудышные. Греются, не держат пар. Хлам.