Последний реанорец. Том VII - Вел Павлов

‒ Хольмганг? ‒ тихо прошептала Валуа, нервно переглядываясь с взволнованной Валери. В то время как напуганная Вика играла в гляделки с Мариной. ‒ Как же…

‒ Ты ничего умнее не придумал? Просил же не делай глупостей! ‒ рявкнул раздраженно парень, но уже в следующий миг голос его еще сильнее ужесточился, и он в одно мгновенье оказался подле меня, еле сдерживая себя от гнева, чтобы не вцепится в моё горло дрожащими пальцами. ‒ Совсем рехнулся?! Я давно стал подозревать, что ты сумасшедший ублюдок. Им-то ты зачем бросил вызов на судебный поединок? Тебе мало дуэли с Давыдовым? Из ума совсем выжил? Зачем ты постоянно так рискуешь? Жить надоело?

Ох, Бездна, ему еще учиться и учиться.

‒ Это просто подарок судьбы, ваше высочество, ‒ спокойно произнес я, продолжая обмозговывать сложившуюся ситуация. ‒ Или проще было развязать войну?

‒ Да не было бы войны! ‒ стоял на своём юноша, прожигая меня яростным взором. ‒ Эти их ультиматумы стары как мир.

‒ Дело не в этом, брат, не так ли, князь? Договор жизни и смерти с условиями? ‒ вдруг с необычайно спокойным голосом осведомилась у меня великая княжна, на что я кратко и с улыбкой кивнул. ‒ Войны бы может и не было, но проблема никуда не денется. Не все столь здравомысленны как правящая династия Французской Империи.

‒ Ростислав, ‒ решил я успокоить разбушевавшегося парня. ‒ За всё в этой жизни нужно платить. Именно по такому принципу я прожил всю свою жизнь. И ты как никто другой должен это понимать. Возьмем, к примеру, покойного друга твоей подруги Селены, ‒ рассудительно проговорил я, указав на девушку рукой, пока все остальные с интересом стали прислушиваться к моей речи. ‒ Оттон был глупцом и отбросом. Я говорил ему держаться от меня как можно дальше, но этот венценосный идиот и его сыплющий угрозами старикан меня не послушали и сделали по-своему. Один подох в мучениях, как и подобает мусору, а другой лишился не только своей репутации, но и немалой доли своего магического и духовного воинства. А вот подруга Габсбурга Селена напротив поступила весьма здраво и прислушалась к моему совету, в отличие от своего папаши. Даже её дед вовремя спохватился, ‒ после упоминания об отце, лицо Валуа дёрнулось, но та удержала себя в узде. ‒ Наша Белая Молния не захотела быть чьей-то подстилкой и зуб даю провела со своими родичами серьезную беседу после случившейся резни. Как итог, она станет будущей императрицей, но в качестве уплаты своей глупости и недальновидных поступков ей отныне приходится ломать свою гордость и извинятся перед вчерашним простолюдином. И попутно с этим вести новую политику, невзирая на скорое негодование своих союзников.

‒ Тогда за что платите вы, князь, поступив таким смертельно опасным образом? ‒ серьезно спросила Виктория, пока её брат пребывал в глубоких размышлениях после моих слов, а тишина в гостиной изрядно начала затягиваться. ‒ Кандейм и Балинт не так просты. Вы должны это понимать.

‒ Если коротко, мне приходится платить за решение будущих проблем и трудиться на благо империи. Риск того стоит, ‒ соврал я, расплывшись в довольной улыбке и медленно поднимаясь с кресла. ‒ У меня много врагов, ваше высочество, и в скором времени их число я планирую резко убавить. Задача эта утомительная, а ждать я не люблю. Многие люди слабы на память. Поэтому лучше один раз увидеть самому, чем сто раз от кого-то услышать о каком-то невзрачном Палаче Империи, которым церковь пугает обычный люд. Надеюсь, отныне все понимают к чему я веду. А теперь прошу меня простить, имеется еще уйма дел, ‒ добавил я, склонив голову перед присутствующими в знак прощания. ‒ Честь имею, дамы и господа и благодарю за вашу заботу. Мне приятно…

***

Второе кольцо. Царицын.

Наёмничий корпус «Кровавый Лазарь».

Неделя спустя…

Первое, что можно было услышать ‒ это крики адской боли и вопли, которые были наполнены мучительными страданиями. Следом можно было ощутить резкий запах пота и приятный аромат свежей крови. И в завершение ко всему невооруженным глазом можно было увидеть яростную вездесущую мощь и вспышки алой молнии, а также свирепствующую силу различных духовных образований и техник, что лоб в лоб сталкивались друг с другом на поле брани.

Основной испытательный полигон корпуса наёмников, который уже более года носил название «Кровавый Лазарь» был в данный момент далек от своего полноценного и обыденного вечернего спокойствия.

Агония и истязания пятерых людей и одного добровольца-альва, который по своей глупости вызвался на тренировку, продолжались на протяжении уже трёх часов. Правда, вой и жалобы еле передвигающихся и слабо обороняющихся мужчин за всё время так и не смогли тронуть холодное сердце спокойно вышагивающего Лазарева. От начала и до нынешнего момента на лице у парня не дрогнул ни единый мускул. И лишь веселый смех молодой матери за гранью барьера, а также невнятное бормотание младенца, периодически вызывали некое пробуждение эмоции на отчужденной физиономии имперского князя.

***

Всё же я правильно сделал, что решил отправиться в Царицын. Да и поднявшаяся шумиха оказалась как нельзя кстати в преддверии моей поездки на малую родину. К тому же за пару дней секунданты, коими являлись Трубецкой и Акинфов, утрясли все дела касающиеся дуэли двух князей вплоть до дня, времени, а также места сражения.

Причем проводиться дуэль будет не абы где, а в центре Москвы на самой древней магической арене под названием «Вавилон», которую пару сотен лет назад заложил один из императоров Романовых. В общем, в преддверии приёма скучно не будет.

Как ни странно, но делегация западников даже и не думала отчаливать домой, а вот императрица всё же отстала на время от моей реанорской задницы, по-видимому, после обстоятельной беседы со своим мужем. Как я понимаю множество заинтересованных сторон оказались сбиты с толку нашей с Давыдовым разборкой и в данный момент многие просто ждали, чем закончится перепалка двух князей.

‒ Шеф, ну как так? ‒ обессилено заканючил Лёня наряду с остальными, из последних сил продолжая уклоняться от тёмно-багровых игл, что были сотворены из чистой стихии молнии. ‒ Ты ведь полдня всего дома. Нет чтобы по-людски. «Привет» или «Как дела?» А ты вместо этого морду сразу бить нас потащил. Наказывать-то за что? Мы вроде как соскучились по тебе.

‒ Причем было бы за что наказ… ‒ жалостливо протянул Ярослав, однако уже в следующий миг его усталый голос заглушил сдвоенный визг Богатырева и Лисина, а также немощный вскрик Кертайса.

Как не крути, но в чем-то Костров был прав. Увиденное в корпусе более чем радовало глаз и мою реанорскую натуру. Дисциплина, инструктора, воители и редко пробуждающиеся духовники. В корпусе всё шло именно тем образом, каким я его изначально и задумывал, но главное был выдержан необходимый менталитет и растущий прогресс. И как нельзя кстати это начало приносить свой доход в казну будущего рода. Потому как по моим подсчетам на счетах моих сейчас покоилось порядка семисот или восьмисот миллионов. Я почти нищий. Поиздержался. А реанорского казначея в любой момент мог хватить сердечный приступ.