Первое правило дворянина - Александр Герда

Саратовское княжество.

Имперская Академия Мироходцев.

Кабинет начальника Академии.

Белавин Петр Иванович был в бешенстве. Давненько у него в Академии не было подобных чрезвычайных происшествий. Хотя, почему давненько? По правде говоря, вообще ничего подобного не было. С тех пор, как он стал начальником Академии, никогда еще выпускной вечер не проходил настолько бурно, чтобы на следующий день в парке находили в кустах мертвых курсантов.

За сегодняшнее утро ему не позвонил разве что сам Император, а вот все остальные даже не по одному разу. Несколько раз звонила мать Киреева, которая угрожала судом за отсутствие бдительности. Затем было три звонка из Департамента Мироходцев, ну а в заключении всего этого явилась целая делегация следователей из городского управления Саратовской жандармерии.

Жандармы провели в Академии почти целый день. Первым делом они запросили записи с камер видеонаблюдения. Затем истоптали весь парк в том районе, где произошло убийство. Опрашивали всех напропалую, не забыв никого из сотрудников Академии.

В итоге забрали нескольких курсантов и уехали с ними в жандармерию. В качестве сопровождающей от учебного заведения туда ездила Таганцева, которая сейчас сидела перед ним и собиралась рассказать, чем дело закончилось.

— Ну, насколько я успел заметить, Софья Николаевна, вы вернулись вместе со всеми, кого забрали жандармы, из чего я делаю вывод, что никого не задержали, — сказал начальник, после того как дал время Таганцевой усесться поудобнее и приготовиться к разговору.

— Так и есть, — подтвердила она очевидный факт. — Задерживать никого не стали, только опросили. Но вот четверых курсантов попросили какое-то время не покидать Саратовское княжество.

— Кто эти счастливчики?

— Абашев, Соколов, Владыкин и Плахов, — ответила Таганцева.

— Почему именно они?

— Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что эти курсанты выходили незадолго до того момента, как здание покинул Киреев, либо сразу после того.

— Такое ощущение, что кроме этих четверых в парке больше никого не было, — фыркнул Белавин. — Каждое утро после выпускного уборщики презервативы ведрами выносят! Так что народа там болталось достаточно, в этом я даже не сомневаюсь.

— Насколько я понимаю начать решили с этих четверых, — пожала плечами девушка. — Это выглядит вполне логично, я бы на месте жандармов поступила точно так же. Ну а если бы не получила никаких результатов, потом уже перешла бы на остальных курсантов.

— Дай им волю, они бы вообще всех забрали, да только к нашему счастью жандармерия не безразмерная! — отмахнулся Петр Иванович. — Лучше скажите мне, у этих ребят конфликтов с Киреевым не было? Вы же должны это знать, как сотрудник внутренней безопасности.

— Киреев тот еще фрукт, вы же знаете — в каждой бочке затычка. Характер у него скверный, да и сам он импульсивный, так что ему врага найти, как с горы скатиться. Но никто из этих парней с ним не конфликтовал, это совершенно точно. Они даже нигде не пересекались толком, поэтому я не думаю, что кто-то из этой четверки причастен к его смерти, — Таганцева убрала упавшую на глаза светлую прядь. — Ну а вообще в Академии наберется около десятка курсантов, у которых и в самом деле были серьезные разногласия с Киреевым по разным поводам, так что дело непростое.

— По крайней мере нас это уже касаться не будет, — нахмурился начальник. — Сегодня они все разъедутся по своим домам к чертям собачьим, а там пусть уже их родители хлопочут! Кстати, Софья Николаевна, позвоните матери Киреева и расскажите про текущую ситуацию, а то она мне уже несколько раз трезвонила. Судом каким-то угрожает, такое ощущение, что я за ее сыном хвостом должен был ходить.

— Хорошо, Петр Иванович, — кивнула Таганцева и встала со своего места.

— Только подробностей никаких не сообщайте и о том, что у ее сына были здесь какие-то конфликты тоже ничего не говорите. Скажите просто: все покрыто тайной, ведется следствие, подозреваемые опрашиваются, ну и так далее. Лучше всего вообще отправьте ее в жандармерию, пусть они с ней сами разбираются. У нас с завтрашнего дня новый набор начнется, дел будет по горло — так что не до нее совсем.

— Я так и поступлю, — пообещала девушка. — Можно идти?

— Да, идите.

В этот момент у Белавина зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и показал его Софье — звонила мать Киреева.

— Сделайте милость, позвоните ей прямо сейчас, хорошо? Она мне телефон разрядит, ей Богу!

* * *

Вот что хорошо умеют делать жандармы, так это трепать нервы и давить на психику. Самое интересное, что представители этой профессии были как близнецы-братья, одинаковые во всех странах мира. Более того — они даже находясь в разных мирах умудрялись быть похожими друг на друга.

В общем, после допроса в Академию из жандармерии мы с Владыкиным вернулись вымотанными, как будто только что в Портале побывали. А с учетом того, что мы еще не успели отойти от вчерашнего выпускного, дело вообще принимало плохой оборот.

— Сейчас бы в баню и спать, — негодовал Мишка, пакуя свои вещи в комнате. — Вот пристали! Зачем выходил? Куда выходил? Почему выходил? Кого видел? Кого не видел?Еще немного и начали бы спрашивать — с кем вчера трахался и почему именно с ней? Дуболомы хреновы! Я мог бы уже давно дома дрыхнуть, а вместо этого со следователями общаюсь! Мне что, делать больше нечего, я понять не могу?

— Жандармы карамба! — отозвался на его ругань Тосик, который лежал на кровати и внимательно слушал графа.

— Даже Тосик со мной согласен, — кивнул в его сторону граф.

О, Владыка империй! Я лучше промолчу в данном случае. Если рассказывать сколько мне пришлось натерпеться от служителей закона, то Владыкин расплачется от сочувствия. Так что у нас сегодня были лишь мелочи.

Со сбором своих вещей я управился значительно быстрее графа. Что неудивительно — мне собираться, только подпоясаться и Тосика в сумку спрятать, чтобы народ своим видом не пугал.