Фронтир - Алексей Осадчук

Замерев в пяти шагах, старый маг осмотрел меня с ног до головы изумленным взглядом. Особого внимания удостоились два больших круда в моих руках, которые я извлек из краба. Затем он произнес какую-то фразу на своем языке.

В ответ я пожал плечами и сказал на вестонском:

— Я тебя не понимаю.

Старик вздрогнул и еще больше удивился. Может от того, что неведома зверушка вдруг заговорила? Затем он снова что-то спросил.

Я продублировал ответ на всех известных мне языках этого мира. Потом немного подумал и произнес ту же фразу на трех языках из моего прежнего мира.

Старик отрицательно покачал головой. Хм… А ведь, следуя логике, если они потомки людей, населявших эти места до появления Тени, значит, вестонский должен был сохраниться. Или хотя бы одно из наречий, для которого он бы стал основой.

Маг тяжело вздохнул и снова попытался что-то сказать. Я покачал головой и… Стоп! А ведь в последней фразе промелькнуло что-то знакомое. Это же…

— Ты меня понимаешь? — спросил я на ведьмачьем наречии.

Глаза старика поползли на лоб.

— Ты говоришь на истинном наречии?

Он говорил с жутким акцентом, коверкая окончания, но я его прекрасно понимал.

— Да, — кивнул я. — Это первый язык, которому меня обучила мать.

— Кто ты? — оживился старик. — Почему ты пришел на землю Лао?

— Меня зовут Макс Ренар. Я мирный путник и заблудился. Прошу простить меня за то, что нарушил границы ваших земель.

— Зачем ты помог нам? — спросил маг, кивая на поверженного мной краба. — Земляной жук мог убить тебя.

— Я услышал шум боя, а потом увидел, что эти монстры напали на ваше поселение. Я видел, как погибают ваши воины и решил помочь.

— А может ты специально пришел, чтобы добыть камни силы? — старик бросил взгляд на круды в моих руках.

Я почувствовал, что этот вопрос с подвохом. Уж больно напрягся старик. Вон как костяшки на руке побелели, сейчас вот-вот раздавит свой посох.

— Иногда я охочусь и нахожу в телах монстров камни силы, это просто добыча, — пожал плечами я. — Не бросать же мне их?

Похоже, мой ответ показался старику удовлетворительным. Он заметно успокоился и произнес, приложив ладонь к своей груди:

— Я — Монгво, говорящий с духами племени Лао. Благодарю тебя Ма-к-с… Ренар за помощь моему народу. Будь нашим гостем. Для нас честь принимать у себя такого великого охотника, как ты!

«Макс» старик произнес почти по буквам, а вот с «Ренар» проблем у него не возникло.

— Благодарю тебя, Монгво, говорящий с духами племени Лао, — немного склонил голову я. — Для меня честь стать вашим гостем!

— Тогда пойдем и разделим пищу у моего очага, — улыбнулся Монгво и протянул руку для рукопожатия. Когда наблюдал за аборигенами, я видел, что этот жест им знаком.

Я машинально потянул руку, но вовремя отдернул.

Старик напрягся и нахмурился.

— Что случилось, Мак Ренар?

Я демонстративно провел пальцами по своей груди и показал сгусток бурой слизи.

— Это яд.

Глаза старика в очередной раз полезли на лоб. Он громко сглотнул. А потом сделал шаг и принюхался. На его лице промелькнуло выражения узнавания, а за ним и страха. Маг резво отпрянул от меня.

— Это яд древесной жабы! Одной капли достаточно, чтобы убить земляного жука! Почему ты еще жив.

— Меня не так-то просто убить, — усмехнулся я. — Я могу смыть яд в вашем озере?

Старик машинально кивнул и тут же предупредил:

— Будь осторожен. В воде много опасностей.

Я поблагодарил за заботу и бодро зашагал к озеру. Отойдя подальше от поселка, я начал раздеваться. Перед тем, как зайти в воду, я просканировал берег. При моем появлении несколько продолговатых темных силуэтов зашевелились в воде и начали медленно подплывать к берегу. Рыба или крокодилы? На змей вроде не похожи. Сейчас посмотрим, как им понравится на вкус жабий яд.

Остановившись в нескольких шагах от воды. Я зачерпнул горсть песка и обтерев им грудь и живот, швырнул получившуюся смесь прямо в то место, где притаились темные тени.

Громкий всплеск и по воде прошли круги, а через несколько мгновений вся живность, что находилась в радиусе пятнадцати метров рванула во все стороны. Некоторым обитателям озера не повезло. Из охотников они превратились в жертв. На поверхности воды брюхом кверху начали всплывать здоровенные рыбины.

Смело забравшись в воду, я вытащил на сушу три длинных тела, покрытых серой матовой чешуей. Пасти озерных монстров поражали. Такая махина, если нападет, без ноги в два счета оставит.

Магии в них я не обнаружил, как и яда. Но их энергосистема светилась темно-лазурным цветом. А это значило, что в озере есть что-то, что питает магией подводных обитателей.

Ну, с этим я еще успею разобраться, а сейчас пора приводить себя в порядок.

Следующие несколько минут, все население поселка в лучах восходящего теневого светила ошарашенно наблюдало за тем, как я, счастливо улыбаясь, плаваю и ныряю в озере. Из-за яда в воде вокруг меня возникла зона отчуждения, что натолкнуло меня на одну идею, которую я испытаю позднее.

Когда я смыл с себя всю грязь, то почувствовал себя заново рожденным. Спустя несколько минут пришлось вылезать из воды. Монгво, вон, уже заждался. Нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

Шагая по дну, я бросил взгляд на берег, где грязным вонючим комком лежала моя набедренная повязка. Я поморщился.

Старый маг, проследив за моим взглядом, что-то сказал стоявшей рядом с ним девушке, и та передала ему что-то. В руках шагающего в мою сторону мага я заметил кожаный сверток. Замерев в нескольких метрах от берега, Монгво положил на землю этот сверток и приглашающе кивнул мне на него.

Оказалось, что это хламида, похожая на ту, в которую был облачен старый маг. Благодарно кивнув, я молча переоделся в новую одежду. Темно-серая кожа не воняла и была очень легкой и мягкой. К моему удовольствию в накидке обнаружилось несколько скрытых карманов, куда я и сложил все свои круды, предварительно оттерев их песком от грязи и засохшего яда, а затем отмыв их в воде.

Грязный травяной ком, в который превратилась моя набедренная повязка, я от греха подальше зашвырнул в озеро.

Спустя несколько минут я уже стоял напротив старого мага и довольно улыбался.

— Пойдем, Макс Ренар, — произнес он, с интересом разглядывая мое чистое лицо. — Нам о многом надо поговорить.