Отступник-2 - Константин Калбазов

Сейчас же им предстоял настоящий бой, с теми, кто будет по настоящему стремиться их убить. И если у них это не получится сделать посредством оружия, они вполне могут решиться броситься в рукопашную. А тут уж гарантировать что-либо сложно. Учил-то я их крепко, да только на каждую силу, найдётся другая сила.

— Итак, действуем двумя группами, по три двойки — разворачивая на разложенном походном столике карту, заговорил я. — Первая, под командой Рога, высаживается на юго-западную башню. Вторая, под моей рукой, на юго-восточную. После чего, по одной паре остаются наверху, и движутся по стенам к южной башне, захватывают её площадку, и удерживают подходы к ней. Остальные спускаются на нижние этажи, распределяются по одной паре на этаж, и продвигаются по коридорам к южной башне, где удерживают подходы к ней до отхода основной группы. Я и Фея захватываем второй этаж центрального крыла, освобождаем Марию, выводим её в башню и поднимаемся наверх, откуда десантируемся на улицу. Группа Рога, при этом старается добраться до крыши вот этого дома, откуда прикрывает отход остальных. Вопросы? Вопросов нет. Готовность десять минут.

Вообще-то, всё это сказано уже не единожды. Но повторенье, как говорится, мать ученья. Поэтому не лишнее напомнить ещё раз. Опять же, в последний момент кого-то может посетить светлая мысль, или же ты сам увидишь нечто, просмотренное ранее.

— Братцы, мандраж перед началом, это нормально. Вспомните, как оно было на первых тренировках, когда вас трясло перед началом, и отпускало когда вы начинали действовать. Здесь всё точно так же, а может даже и легче. Просто сосредоточьтесь на том, чтобы сделать всё должным образом. Без геройства, а как учили. И тогда всё будет хорошо.

Я обвёл взглядом всех парней. Восемнадцать девятнадцать лет. Мальчишки мальчишками. Однако именно сейчас они приблизились к черте, за которой превратятся в воев. Или окончательно сломаются, и я выброшу их за ненадобностью. Маловероятно, но вполне возможно.

Вскоре под нами появился Быдгощ. Довольно крупный княжеский стольный град. На секундочку, население в двести тысяч человек, университет, медицинская Академия, довольно крупный промышленный центр. Здесь, к слову, находится один из трёх авиационных заводов Польского королевства. А потому ничего удивительного в том, что на подлёте нас встретила пара перехватчиков патрулирующих небо.

Сидевший рядом с Василисой Гаврила вооружился сигнальным фонарём и привычно отработав шторками сообщил бортовой регистрационный номер, и место посадки, взлётная полоса на северной окраине города. Истребители облетели нас, передали данные службам наземного контроля, и позволили продолжить движение заданным курсом. Что мы и сделали даже не подумав отклоняться.

— Фёдор Максимович, время, — произнёс Гаврила, появившийся в дверях пилотской кабины.

Я молча кивнул, и сделал знак бойцу у двери. Тот ухватился за дверь, и распахнул её настежь. Глянул на Настю, и она в ответ азартно улыбнувшись скользнула наружу. Я пошёл следом, и остальные посыпались за нами как горох.

Десантироваться в незнакомой городской застройке нам ещё не приходилось. Потому первой и пошла Настя, которой в разы проще не заблудиться и вывести точно на цель. Будь у нас запас по высоте, тогда ещё имелось бы время чтобы сориентироваться, но его-то у нас и не было. Как и второй попытки.

Едва упругий и холодный поток воздуха ударил в лицо, как я осмотрелся в поисках Бирюковой. Обнаружилась она немного в стороне, и чуть ниже меня. Догнать её, как это бывало в других мирах, сложив крылья не получится, так как тут же активируется «Лист». Но если придать чуть больший угол, чем у неё, то всё получится как надо. Пусть и не так быстро.

Есть ещё один способ, она должна зависнуть в воздухе, и начать плавный спуск посредством амулета. Вот только это не наш случай, так как до цели добрых три версты, и она на десяток метров возвышается над землёй. А потому терять горизонтальную скорость никак нельзя. Как результат, мы растянулись эдакой цепочкой, глядишь ещё и за птиц примут. Больших таких птах. Ага.

На цель получилось выйти с довольно приличным запасом по высоте, что не могло не радовать. Правда, времени чтобы перевести дух всё равно не было, но хотя бы небольшой резерв для манёвра, и то дело.

Мы с Настей зависли на высоте в пару сотен метров, и быстро высвободив ружья вскинули их беря на мушку часовых на башне и стенах. Те наблюдали за нами в полном недоумении, силясь понять, что вообще происходит. Нападения никто из них явно не ожидал. О подобном способе десантирования слышать пока не доводилось. Что в общем-то и не удивительно.

Я взял нужную поправку, с учётом перепада высот, и нажал на спусковой крючок. Дробовик привычно толкнул меня в плечо, а стреловидная пуля практически сразу сразила свою цель. Солдат в сером кителе переломился в поясе, и повалился на площадку юго-восточной башни. Рядом упал его товарищ. А ещё секунду спустя на неё начали один за другим приземляться наши штурмовые двойки. Точно такая же картина происходила и на юго-западной башне.

Покончив с этими охранниками, мы извернулись, и начали стремительный спуск к захваченной площадке от которой к южной башне уже бежали двое бойцов. Едва ноги коснулись площадки, как я поскользнулся, но всё же не упал. Бездельники, эти охранники. А ну как сверзятся с верхотуры. Не могут нормально отчистить, так хоть песочком посыпали бы, благо его тут нужно немного.

Выдернули тросы из крыльев, стянули и закрепили их встроенными тесёмками. Я повёл плечами от озноба. Оно вроде и не так морозно, и солнышко греет, но в то же время присутствует лёгкий ветерок, да и спуск комфортным не назвать. Февраль, как никак, пусть в этом мире и не так холодно как в прошлых и родном, но всё это относительно.

— Пошли, — скомандовал Насте, и первым двинулся к винтовой лестнице.

Площадка третьего этажа была пуста. Охранник валялся у стены, решётка ведущая в коридор распахнута. Дальше, в неровном свете газовых фонарей я приметил пару штурмовиков, оказавшихся тут перед нами, и тело убитого надзирателя у дверей одной из камер.

Всё это отметилось как-то мимоходом. Пока извлекал и забрасывал на нижнюю площадку лестничной клетки свето-шумовую гранату. Едва грохнул взрыв, как я поспешил вниз, двигаясь при этом насколько стремительно, настолько же и бесшумно. Не стоит расслабляться и топать как слон.

На лестничной площадке второго этажа обнаружился охранник, выронивший винтовку, зажмурившийся и зажавший уши. Прилетело ему знатно. Если от осколков и взрывной волны обычной гранаты амулеты ещё защитят, то против свето-шумовой они бесполезны. В смысле, обычная так же оглушит, но эта ещё и на полминуты напрочь лишает зрения.

Выстрел! Бедолага откинулся назад и сполз по стене. Я даже мысли не допускал оставлять кого-либо у себя за спиной. Не в бирюльки играю. А то что он тут ни при чём… Надел форму, значит подписался под тем, что готов погибнуть. И вообще, мысли о гуманизме посреди схватки, верный путь к гибели.

Все эти метания нужно оставлять на время после боя. И человеческое отношение к пленным в том числе. Разумеется, если они этого заслуживают. Тварей в человеческом обличии я никогда не жалел, хотя и не измывался над ними, чтобы что-то там доказать тому, кого не собирался оставлять в живых.