Башня Нерона - Рик Риордан

Услышав такое, он, конечно, должен был поднять глаза. Но нет.

Казаться более незаинтересованным в нас он просто не мог. Это напомнило мне гостевой вход на Олимп через вестибюль Эмпайр-стейт-билдинг. Обычно я никогда им не пользуюсь, но знаю, что Зевс нанял самых невпечатлительных, бесстрастных существ, которых только мог найти, на пост охраны, чтобы отваживать посетителей. Возможно, Нерон специально сделал то же самое.

– Я Аполлон, – продолжал я. – А это Мэг. Наверное, нас ожидают? Вроде как… крайний срок на закате – иначе город сгорит?

Охранник тяжело вздохнул, словно любое движение причиняло ему боль. Придерживая пальцем страницу романа, он достал ручку и с размаху положил ее на стойку рядом с книгой регистрации.

– Имена. Документы.

– Вам нужны документы, чтобы взять нас в плен? – изумился я.

Охранник перевернул страницу книги и продолжил чтение.

Я со вздохом достал свои ученические права штата Нью-Йорк. Наверное, не стоило удивляться, что меня заставили предъявить их тут, чтобы унизить напоследок. Я положил права на стойку и придвинул их к охраннику. И записал нас обоих в журнал. Имя (имена): Лестер (Аполлон) и Мэг. К кому: к Нерону. Цель: Сдаться. Вход (время): 19.16. Выход (время): вероятно, никогда.

Учитывая возраст Мэг, я не думал, что у нее есть документы, но она сняла золотые кольца-скимитары и положила их рядом с моими правами. Я едва не заорал «С ума сошла?!». Но ее движения были привычны – похоже, она делала это уже миллион раз. Охранник, ничего не говоря, изучил кольца. Затем взял права и сравнил фотографию с моим лицом. Глаза у него были цвета десятилетних кубиков льда.

Судя по всему, он решил, что, как ни печально, в жизни я выгляжу так же неприглядно, как и на фотографии в правах, и вернул их вместе с кольцами Мэг.

– Лифт номер девять справа от вас, – объявил он.

Я чуть не поблагодарил его. Но передумал.

Мэг потянула меня за рукав:

– Пошли, Лестер.

Она провела меня через турникет к лифту номер девять. Внутри стальной коробки не было кнопок. Лифт просто начал подниматься, когда двери закрылись. Одно радовало: здесь не играла никакая музыка, только тихо жужжал механизм, четко и бодро, как промышленная машина для резки мяса.

– Что ждет нас наверху? – спросил я Мэг.

Я догадывался, что лифт под наблюдением, но не мог не спросить. Мне хотелось услышать голос Мэг. А еще – не дать ей окончательно погрузиться в мрачные мысли. Таким непроницаемым ее лицо часто становилось, когда она думала о своем ужасном отчиме: ее мозг, видимо, отключал все второстепенные службы и изолировался, готовясь к урагану.

Она надела кольца обратно на средние пальцы.

– Представь все, что может случиться, – посоветовала она, – а потом переверни вверх тормашками и выверни наизнанку.

Именно такого утешения я и ждал. У меня в груди и так уже будто перевернули все вверх тормашками и вывернули наизнанку. Я был в шоке оттого, что мне пришлось идти в логово Нерона с двумя пустыми колчанами и размокшим укулеле. Я был в шоке оттого, что никто не схватил нас на месте, что охранник вернул Мэг кольца, словно два магических скимитара ничего не решали в нашей судьбе.

И все же я выпрямил спину и снова сжал руку Мэг:

– Сделаем то, что должны.

Двери лифта разъехались в стороны, и мы шагнули в императорскую приемную.

– Добро пожаловать!

Нас встретила девушка в черном деловом костюме, на высоких каблуках и с гарнитурой в левом ухе. Ее роскошные зеленые волосы были собраны в хвост на затылке. Макияж придавал лицу более розовый, человеческий вид, но зеленый оттенок глаз и заостренные уши выдавали в ней дриаду.

– Я Арека. Могу я предложить вам напитки перед встречей с императором? Вода? Кофе? Чай? – Голос ее звучал неестественно бодро. Но глаза кричали: «Помогите, меня держат в заложниках!»

– Спасибо, мне ничего не нужно, – жалко солгал я.

Мэг покачала головой.

– Отлично, – солгала в ответ Арека. – Следуйте за мной!

Это я перевел как «Бегите, пока можете!». Она поколебалась пару мгновений, давая нам возможность обдумать наш выбор. Когда мы не завопили и не бросились обратно в лифт, она повела нас к двойным золотым дверям в конце коридора.

Они открылись изнутри – и перед нами предстал тронный зал в стиле лофт, который привиделся мне в кошмаре.

Стены представляли собой окна от пола до потолка, откуда открывался вид на весь закатный Манхэттен. На западе кроваво-красное небо нависало над Нью-Джерси, река Гудзон казалась сияющей пурпурной артерией. На востоке городские каньоны скрывала тень. Вдоль окон стояли разные деревья в горшках, что показалось мне странным. Вкусу Нерона больше соответствовали золотая филигрань и отрубленные головы.

Роскошные персидские ковры превратили паркетный пол в подобие асимметричной шахматной доски. Потолок поддерживали ряды черных мраморных колонн, что слишком уж напоминало о дворце Кроноса. (Он и его титаны обожают черный мрамор. Это одна из причин, по которым Зевс настоял, чтобы ослепительно-белая отделка всего на Олимпе стала строительной нормой.)

В помещении было много народу, все стояли навытяжку, глядя на нас, словно не один день репетировали эту расстановку и только мгновение назад Нерон скомандовал «Все по местам! Они здесь!». Если бы они все вдруг начали танцевать, я бы выпрыгнул в ближайшее окно.

Слева от Нерона в ряд стояли одиннадцать юных полубогов Императорского двора (также известные как Злые дети фон Трапп^[29]), обряженных в лучшие тоги с пурпурной каймой поверх потрепанных джинсов и поло, видимо потому, что футболки не соответствуют дресс-коду, предназначенному для встречи семьи с важными пленниками, приговоренными к казни. Многие из старших полубогов сверлили взглядом Мэг.

Справа от императора расположилась дюжина слуг: девушки с подносами и кувшинами; накачанные юноши с опахалами из пальмовых листьев, хотя кондиционер здесь, похоже, работал в режиме «Полярная зима». Молодой человек, явно проспоривший кому-то, массировал императору ноги.

Со всех сторон трон охраняли полдюжины германцев, включая Гунтера, нашего знакомого из поезда до Нью-Йорка. Он рассматривал меня, словно представляя, какими интересными и болезненными способами можно отделить мою голову от тела. Рядом по правую руку императора стояла Лугусельва.

Я сдержал вздох облегчения. Конечно, вид у нее был ужасный. Ее ноги поддерживали металлические скобы. Обеими руками она опиралась на костыли. На шее у нее был поддерживающий воротник, а вокруг глаз темнели синяки, придавая сходство с енотом. Казалось, не пострадал только ее ирокез. Но учитывая, что всего три дня назад я сбросил ее с крыши, видеть ее стоящей на ногах было потрясающе. Без нее наш план не мог состояться. К тому же, если бы Лу умерла от травм, Мэг, наверное, убила бы меня раньше, чем Нерон.