Долгая дорога домой - Пол Андерсон

– У меня там шимпанзе и дебил клепают газогенератор, чтобы ездить на угле, – объяснил Арчи. Его больше не коробило от слова «дебил». – Они сами вызвались поработать в выходной.

– Сколько народу здесь собралось?

– Десять мужчин, шесть женщин в возрасте от пятнадцати до… наверное, старше шестидесяти никого нет. По состоянию психики – от имбецила до дебила. Несколько детей родилось. Трудно сказать, где кончается человек и начинается животное. Например, приматы или Джо определенно умнее имбецилов. – Джо признательно завилял хвостом. – Я не провожу различий. Каждый делает то, к чему лучше пригоден, а делим все поровну.

– И вы здесь за главного?

– Получается, так. За советом приходят ко мне. Я не самый умный, однако от двух наших умников мало пользы.

Льюис кивнул.

– Ум в чистом виде ценится не так высоко, как личность, сила характера или обыкновенная способность принимать решения. – Он проницательно глянул на своего спутника. – Вы прирожденный лидер, вам не говорили?

– Я? Я только и делаю, что выкарабкиваюсь из разных передряг.

– Пожалуй, в этом и состоит суть лидерства, – усмехнулся Льюис. Он обвел взглядом постройки, широкий горизонт. – Вы организовали прекрасную счастливую общину.

– Где там счастливую! – искренне ответил Брок. Льюис вскинул брови, но ничего не сказал. – Действительность не дает расхолаживаться. Потом, когда лучше обустроимся, можно будет подумать об уюте, но пока что приходится вкалывать, чтобы просто выжить. Приходится мириться с жестокой правдой жизни, с тем, что некоторые из нас уроды, что приходится резать бедных животных.

– У вас… есть жена? – спросил Льюис. – Прошу прощения, что сую нос не в свое дело, у меня есть причина для такого вопроса.

– Нет. Здесь нет подходящих кандидатур. Ну да ничего, мне хватает дел, чтобы не отвлекаться на праздные мысли.

– Понятно…

Они подошли к хранилищу кукурузы; доски, прибитые к двум бочкам, защищали его от ветра. Мужчины молча присели в укрытии. Джо улегся рядом, внимательно наблюдая за обоими карими глазами.

Льюис затушил сигару и возобновил разговор.

– Вы и ваша живность извлекли максимум из нового положения. Пока оно было не очень к вам благосклонным. Вас не тянет вернуться к прежним временам?

– Меня нет.

– Я так и думал. Вы приняли выпавшую на вашу долю действительность со всеми бесконечными возможностями, которые она предоставляет, и обратили их в свою пользу. Моя часть человеческого рода пытается делать то же самое. И у вас, Арчи, возможно, получается лучше. Я не знаю. И, вероятно, никогда не узнаю – просто не доживу.

Но я хочу сказать вам одну вещь. Я побывал в космосе, между звезд, и другие теперь там тоже побывали. Мы обнаружили, что в галактике бурлит жизнь, однако вся она похожа на земную жизнь в прежние времена – много разновидностей, много цивилизаций, но нигде нет созданий, равных людям. Средний ай-кью по вселенной не превышает ста.

И что же нам, так называемому нормальному человечеству, делать со своими необычными способностями? Где найти что-то такое, что бросило бы нам вызов, нечто достаточно великое, чтобы сбить с нас спесь, предложить нам миссию, которой мы гордились бы? Мне кажется, ответ дают звезды. Нет, мы не собираемся устраивать галактическую империю. Завоевания – детская глупость, которую мы переросли. И я не хочу сказать, что мы превратимся в ангелов-хранителей бесчисленных миров, направляя и опекая, пока их народы не разжиреют до того, что не смогут держаться на своих ногах. Ничего подобного. Мы будем создавать свою собственную цивилизацию, которая расползется по звездам, у которой будут свои цели, созидание, борьба, надежды – человек еще долго будет окружен в основном себе подобными.

Но у этой цивилизации появится смысл жизни. Впервые в истории человек сможет путешествовать очень далеко, и я верю, что его новое призвание за тысячи и миллионы лет охватит всю досягаемую вселенную. Я верю, что он достигнет уровня гармонии, какого сегодня никто не способен вообразить.

Мы не станем богами, не станем даже наставниками. Мы лишь позаботимся, чтобы зло не слишком поднимало голову, чтобы надежда и шансы появлялись тогда, когда они больше всего нужны миллионам разумных существ, живущим, любящим, ведущим борьбу, познавшим смех и слезы. Нет, мы не станем воплощением Судьбы, но, может быть, начнем приносить Удачу. И еще – Любовь.

Льюис улыбнулся очень человечной улыбкой, как бы извиняясь за некоторую выспренность.

– Я слишком много говорю, не обращайте внимания. Осенний воздух пьянит, как вино, говорили в прошлом. Важно лишь, что мы, наша порода, на Земле не останемся.

Брок молча кивнул. Открывшиеся перед ним перспективы были слишком огромны, чтобы удивляться.

– Вас никто не будет беспокоить, – продолжал Льюис. – А через несколько лет, когда все будет готово, мы растворимся в небе. Землю оставим подобным вам и животным. И тогда вы станете полностью свободны. Вам и другим видам предстоит самостоятельно строить свою судьбу. А если иногда вам будет сопутствовать везение…

– Спасибо, – прошептал Брок.

– Ни меня, ни других благодарить не надо. Такова логика событий. И все же я желаю вам, каждому из вас всего наилучшего.

Льюис встал и направился к летательному аппарату.

– Мне пора. – Он сделал паузу. – Я был не совсем честен насчет причины моего приезда. Меня направило сюда не любопытство Россмана – он мог легко удовлетворить его, расспросив комитет расселения или приехав лично. Я… привез вам нового члена общины.

Брок недоуменно посмотрел на него. Льюис остановился у аппарата.

– Одна моя старая знакомая. Трагическая история – она сама ее расскажет, когда посчитает нужным. На нее можно положиться, это воистину прекрасная женщина, и все, кто ее знал, желают, чтобы она была счастлива.

Металлическая стенка начала искриться.

– Прощайте, – сказал Льюис и шагнул в кабину. Минутой позже летающий кокон взмыл к небесам.

Брок проводил его взглядом.

Повернув к дому, он заметил, что солнце опустилось к горизонту и морозец начал крепчать. Вечером придется затопить камин. По случаю прибытия новой участницы можно откупорить часть оставшегося эля, Джимми сыграет на гитаре, остальные споют. Песни были грубые – что можно ожидать от первопроходцев, – зато в них было много душевного тепла, твердости и товарищеского духа.

И тут он увидел ее. По дорожке шла новенькая. Арчи споткнулся, его сердце – тоже. Женщина была не очень высока, однако под зимней одеждой угадывалась стройная фигура, бронзовые волосы обвивали молодое и нежное лицо, на которое было приятно смотреть. Дни, проведенные на солнце и открытых дорогах, покрыли ее лицо с большими глазами легким загаром и веснушками. Брок, постояв с минуту на месте, бросился навстречу незнакомке, но когда остановился перед ней, не нашелся, что сказать.