Дети Левиафана - Никита Киров

— Говорили, что будем руду охранять, — прогундосил один из бандитов. — А тут девка.

— А нельзя дать ей место получше? — спросил Людвиг, глядя в щёлочку запертой двери.

Девушка сидела на полу. Комнатка с зарешечённым окошком под потолком настолько маленькая, что заложнице даже некуда вытянуть ноги. От её грустного вида немного защемило сердце.

— Про это ничего не велено.

— А воду и еду ей даёте?

— Ничего не велено.

— Скажешь так ещё раз, я тебе глотку вскрою, — тихим голосом произнёс Людвиг. — Дай ей напиться.

Охранники посмотрели злобными глазами, но угроза подействовала. Прыщавый бандит налил воды и отпер дверь ключом, который носил на шее. Заложница даже не повернулась.

— Вот и сам видишь, чего ей воду носить. Ей это не нужно.

— Ей хрен Сэйбинга нужен! — выкрикнул охранник с жидкой бородой, остальные захохотали. — Может ей свой дать? У меня-то побольше.

— Отец сказал её не трогать, — произнёс Виктор.

— А мы быстренько, он не узнает. В ней столько членов побывало, что…

— Приказ был её не трогать, — Людвиг положил руку на эфес меча. — Мне ещё раз повторить?

Этого не потребовалось. Прыщавый закрыл дверь, остальные бандиты расселись по местам, злобно бурча.

Людвиг вышел наружу, Виктор следом и заглянул в окно.

— Опять играют в карты. Даже дверь не закрыли.

— Вечный с ними. Помнишь, где резерв? Мне твой отец не сказал.

— Конечно, помню.

— И через сколько они прибегут при атаке?

Виктор задумался.

— Минут пять или десять. Но Сэйбинг не нападёт. Хотя… говорят, она уж очень ему нравится. Пошли, у нас ещё три места.

Темнеет слишком быстро. Повсюду мелкие сараи и большие грубо сколоченные ящики. Нападающим будет несложно напасть исподтишка. Если бы Людвигу было дело, он бы предложил повесить здесь фонари. Но ему плевать.

— С этой девкой та ещё история, — сказал Виктор, разжигая лампу лихтером. — Она же приехала сюда с мужем. А он продул её в карты в первый же вечер.

— Проиграл её в карты? — Людвиг удивился.

— Ага, как корову. Говорил, что отыграется, ну да где же, — Мальчишка мерзко захихикал. — Говорят, хотели в бордель отдать, да Сандр её увидал и себе забрал.

— А муж её?

— А хрен его знает, сдох уже, наверное. Такие игроки долго не живут.

* * *

Они подобрались к сараям, когда совсем стемнело. Четверо головорезов, который Эйнар видел впервые, обсуждали план.

— Сандр подкупил людей, — прошептал главарь в маске. — Один слуга сказал, что её уведут из Дома и спрячут. Другой её выследил. Она в той развалюхе, где горит свет.

— Сколько внутри?

— Пятеро. В карты играют.

— Если поднимут тревогу, как скоро придёт подмога?

— Не меньше десяти минут, — главарь поправил маску. — Так ты хотел их отвлечь, нордер?

— Да, — Эйнар похлопал сидящего рядом Шарля по спине. — Парнишка стучит в дверь и умоляет повидаться с женой. Те открывают, чтобы его прогнать, мы врываемся. Ты всё помнишь?

Шарль закивал. Не дело посвящать его в настоящий план, но выхода нет. Парень жалкий и откровенно раздражает, но история о том, как Сандр отобрал любящую жену, немного тронула Эйнара. Если всё пройдёт как надо, то парочка свалит из Акиры, а он отдаст им все свои деньги. Всё равно больше не понадобятся.

Правая рука тряслась. Почти наверняка придётся умереть. Но хоть бы что-то получилось.

— Хорошо, начинаем через… это ещё кто?

К сараю приближались двое, один нёс тусклый ламповый фонарь. Головорезы залегли в кусты.

— Патруль, — прошипел главарь. — Откуда они тут?

— Про них никто ничего не говорил. Мочим?

— Мочим. Ты и ты.

Два бойца приготовили ножи. Патруль Ультаров о чём-то переговаривался и не слышал подкрадывающихся. В свете фонаря силуэты дозорных хороши заметны, а вот головорезов в тёмном почти не видно. Человек с лампой повернулся и осветил второго. В сумерках воронёный доспех кажется чёрным. Кто же ещё здесь может ходить в рыцарской броне? Эйнар начал громко и надрывно кашлять. Главарь зажал ему рот.

— Тише ублюдок, или я тебя зарежу.

Патруль услышал звуки. Изящный меч отразил свет лампы. Бой закончится быстро.

— Валим их все вместе. Ты тоже, нордер. Ты…

Топор с хрустом поместился во лбу главаря.

— Предатель!

Последний головорез навалился сверху, пытаясь заколоть ножом. Бандит намного сильнее, Эйнар пытался держаться, но лезвие, направленное в лицо, опускалось всё ниже.

— Да брось ты свой меч! — где-то крикнул Людвиг. — Я же говорил, бесполезно оружие на спине таскать. Беги за помощью! Быстро.

Раздался топот. Эйнар поджал под себя ноги, силясь оттолкнуть бандита. Нож оцарапал щёку. Головорез вырвал руку и размахнулся, но ударить не успел, только осел на землю, громко булькая.

— Ты тут что делаешь? — Людвиг посветил лампой и вытер меч об одежду трупа.

— Вышел на прогулку, — Эйнар потрогал ранку на лице. Едва не остался без глаза. — А тут смотрю…

— Избавь меня от своих шуточек, — пробурчал рыцарь. — Я тебя не видел. Проваливай, через десять минут здесь всё будет кишеть Ультарами. Они с тобой?

Он пнул главаря.

— Да, мы должны были освободить Йохану. Наложницу Сэйбинга.

— Не удалось, — Людвиг убрал меч в ножны. — Не удивлюсь, если план придумал ты. В самый раз для тебя.

Прямо не в бровь, а в глаз.

— Ты кашлял?

— Да.

— Спасибо, что предупредил. Теперь проваливай.

— Мой план ещё не закончен, Виги.

Эйнар поднялся.

— Никогда не хотел этого, но раз уж наши пути пересеклись, то придётся скрестить оружие. Другого выхода нет, так что…

Лицо Людвига перекосилось от удивления. Это того стоило.

— Я шучу, — Эйнар фыркнул. — Расслабься.

Островитянин дал пощёчину, громкую и очень обидную.

— Проваливай, сраный шутник. Ублюдок. Я тебя видеть не могу.

— Погоди, — Эйнар пошарил в кустах и вытащил насмерть перепуганного Шарля. Парнишка с ужасом смотрел на тела, едва видимые в свете лампы. — Это муж Йоханы.

— Который проиграл её в карты? — рыцарь скривился и сплюнул.

Вот же сука. Эйнар потёр лицо. Левая щека горела от царапины, правая от пощёчины, но это не сравнится с жаром стыда от собственной тупости.