Огненные письмена - Маркус Сэйки

Хок читал шестой том романа в картинках, когда кто-то постучал в его дверь.

Он не знал толком, есть ли какая-то разница между романом в картинках и комиксом, но слово «роман» звучало лучше. Комикс мог оказаться какой-нибудь дурацкой историей про богача и его племянников. А он читал философское исследование о сатане, продолжающем войну с небесами. Сатана не был красным или чешуйчатым, он даже не воплощал собой зло, хотя и добро он тоже явно не воплощал. Скорее он просто занимался своими делами, ничем не брезгуя. Он хотел свободы рук, а небеса обещали только предопределенность. Хок знал, на чьей стороне была бы его мать, и он сам склонялся на ту же сторону.

Постучали в дверь тихонько, три раза. Прийти к нему мог кто угодно, и он, идя открывать, воображал, что увидит Табиту. Может, ей нужна какая-то помощь. Он был неплохой стрелок, может, она хотела потренироваться…

В коридоре стоял Джон Смит.

– Привет, Хок.

Именно Джон дал ему такое прозвище, и хотя Аарона вполне устраивало имя Аарон Хаковски, оно, конечно, не могло сравниться с Хоком. Он выпрямился и провел рукой по волосам. Джон никогда прежде не заходил в его комнату. Да и с какой стати? Он отвечал за все, а Аарон был всего лишь мальчишкой, чья мать…

– Могу я войти?

– Да, конечно, входите.

Он придержал дверь.

Джон вошел внутрь, оглядел комнату, и Аарон вдруг увидел свое жилище глазами Джона – помятые одеяла, груды всякой ерунды на столе и, черт побери, открытую книгу комиксов на кровати.

– Что ты читаешь?

– Да так, ерунда…

– А-а. – Джон взял книгу, на его лице появилась улыбка. – Я люблю эту серию.

– Я… вы любите?

– Отлично написано. А кроме того, я в некоторой мере похож на него. Многие люди и меня считают сатаной. Таковы риски, если ты идешь своим путем. – Джон положил книгу на подушку и спросил: – Не возражаешь, если я закурю?

– Нет-нет, пожалуйста.

– Спасибо.

Он вытащил сигарету из пачки, щелкнул серебряной зажигалкой «Зиппо»:

– Дурная привычка, но помогает мне думать.

– Вы не боитесь, что курение…

– Убивает меня?

Аарон кивнул.

– Хочешь знать правду? – Джон пожал плечами. – Боялся бы, будь у меня хоть малейший шанс прожить долгую жизнь. Ничего, если я сяду?

– Да.

Аарон выдвинул стул из-под письменного стола, сбросил с него стопку книг.

– И для чего вы живете?

– Я играю, Хок, против всего мира. Играл с восьми лет. Знаешь, что случилось со мной тогда?

Аарон не знал.

– Я прошел тест. Тогда это было новинкой: тест Трефферта – Дауна. Все тогда страшно радовались – появился способ измерения одаренности. Меня учили быть отличником. И я прошел тест на «отлично». Настолько хорошо, – Джон вытащил пустую банку колы из мусора, стряхнул в нее пепел сигареты, – что правительственные агенты увезли меня от матери. Меня определили в академию. Изменили мое имя и стали пытаться меня сломить. Я провел там десять лет. Видел, как они уничтожали моих друзей. Промывали им мозги, а то делали и еще чего похуже. Иногда гораздо хуже.

– Мама рассказывала мне об академиях, – кивнул Аарон. – Я вам сочувствую.

– А я нет. – Джон заглянул ему в глаза. – Они сделали меня. В восемь лет я понял, что мир, в котором я живу, меня не устраивает. Я решил разрушить его и построить новый. Лучше прежнего. Написать новую историю. Написать ее огнем. И я добьюсь своего.

– Я вам верю, – сказал Аарон.

– Я добьюсь своего, – продолжил Джон, – но долго мне не прожить. Меня убьют. – Он сделал глубокую затяжку. – Это практически гарантировано. Так что рак легких меня не особенно волнует.

– Но… разве вы не можете убежать? Спрятаться?

– Я уже давно в бегах. Но теперь пришло время действовать. А я не могу реализовывать мой план и одновременно прятаться под камушком. – Он подался вперед. – Ты на днях спросил меня об этом. Все еще хочешь узнать ответ?