Зачарованные - Алисон Ноэль

— А ее куртка? — спрашивает девчонка с ярко-розовыми губами, которую зовут либо Джейси, либо Сверчок.

— Действительно, — отзывается вторая, блондинка. — Как насчет другой ее одежды?

И обе поедают Литу глазами.

Кидаю взгляд на дверь. Ясно, я смогу спокойно улизнуть. Надо попробовать. Только я собираюсь это сделать, как Лита направляется к зеркалу и ворчит:

— Ну, не знаю…

Дверь медленно закрывается, еще секунда — и я проиграю! Поэтому мчусь во весь опор. Мои ножки коротенькие, тонкие, но весьма шустрые. Однако прежде чем я достигаю порога, Розовые Губки направляются к кабинке, где находится мое бесчувственное тело.

Я застываю. Если она толкнет створку, и замок поддастся, то Свирепая Команда обнаружит меня, сидящую на крышке унитаза. Мое тело здесь, но разум далеко, и я не смогу ничем им помешать. Ползу обратно в угол. Мои усики подрагивают, а девица прекращает ломиться в мою кабинку и отправляется в соседнюю. Увы, входная дверь уже закрылась. Хотя и не совсем. Особенно для таких крох, как таракан.

Скомканная салфетка, которую кто-то пнул ногой, застряла в проеме. Зазор для меня вполне широкий. Надо выбираться отсюда и продолжить миссию Искателя. Ползу вперед и одновременно поглядываю на Литу, которая вертится перед зеркалом. Она высоко приподнимает свою грудь вместе с лифчиком и, соблазнительно улыбаясь своему отражению, воркует:

— А если так, Кейд Рихтер?

Облизывает губы, распускает по плечам локоны, вертит головой из стороны в сторону. Красотка? Что ж, вынуждена это признать. Конечно, пара уроков у Дженники ей пригодятся. К примеру, как правильно применять карандаш для подводки глаз. Да и прическа могла быть значительно лучше, но все равно Лита — прехорошенькая. Неважно, насколько сильно мое отвращение к ней — мне жаль, что она готова потратить свою юность на Кейда. Я так поглощена своими мыслями, что не сразу понимаю ее слова:

— Впрочем, у нее классные сапожки.

Похоже, они до сих пор сплетничают обо мне.

Розовые Губки в ответ кашляют в своей кабинке. Та, которая стоит у раковины, удивленно разевает рот, но, впрочем, тут же оправляется от потрясения:

— Ага, и джинсы тоже отличные.

Она подобострастно косится на Литу, надеясь, что обыграла Розовые Губки, застрявшие в туалете. Лита закатывает глаза, словно ей надоело находиться в окружении прихлебателей, хотя подобное обращение ей, конечно, льстит.

— Я говорю про сапожки, — бурчит она. — Джинсы у нее самые обычные, но обувь…

«Ничего особенного, если ты покупаешь вещи в Европе…» — начинаю я, но вовремя спохватываюсь. Я — таракан. И у меня — важное задание. Некогда отвлекаться на всякие глупости.

— Ах, я так рада, что ты это сказала, — щебечут Розовые Губки, занимая свое законное место рядом с Литой. — Я и не сомневалась, что они просто потрясающие!

Господи! Ползу вперед, желая выбраться отсюда, пока мне не стало плохо. Осторожно оглядываюсь — Лита хмурится.

— Джейси… да неужели! — тянет она.

— Правда-правда, я думала именно так, — произносят розовые губы Джейси.

— Ладно, — кивает Лита, — ты со мной всегда согласна.

Она защелкивает сумочку, закидывает ее на плечо и собирается уходить. Но мне нужно успеть раньше. А сведения об истинных отношениях внутри Свирепой Команды я возьму на заметку.

Снова начинаю нелегкий путь. Ползу по мятому бумажному комку. Не хочу использовать крылья, чтобы не привлечь к себе излишнее внимание. Салфетка кажется мне Эверестом. Я почти добираюсь до вершины, когда разогнавшаяся Джейси утыкается носом в спину Литы. Та распахивает перед Джейси дверь и саркастическим тоном говорит:

— Прошу. Только после вас.

Я слышу над головой стук каблуков. Джейси небрежно прицеливается и своей красной туфелькой отшвыряет салфетку-гору, а я срываюсь вниз и отправляюсь в свободный полет.

Мое тельце задевает штанины многих ничего не подозревающих завсегдатаев клуба, которых здесь не счесть. Мой курс меняется, я ничего не контролирую, но стараюсь не нервничать, чтобы не потерять энергетическую связь. Наконец со стуком падаю на пол. Приземление меня потрясает.

Целый легион разнообразной обуви топчется вокруг. Надо действовать — иначе можно запросто погибнуть! Потихоньку ползу вперед, но внезапно музыканты берут перерыв, и дальнейшее продвижение становится очень опасным. Народ, столпившийся у сцены, покидает танцпол в поисках туалета, напитков или знакомых. Каблуки то и дело с грохотом опускаются возле меня, и я не могу решить, что страшнее — остроконечная шпилька или ковбойский сапог?

В отчаянной попытке выжить расправляю крылышки и взлетаю. Лавирую между туфель, подолов платьев и штанин. Наконец достигаю свободного пространства и снижаюсь. Бегу у стены, держась в тени. Я — в безлюдной части клуба, в странном лабиринте коридоров. Заглядываю в ближайшую комнату. Ага, я очутилась в том самом помещении, в котором была во время прошлого посещения «Кроличьей норы».

Остановившись, наблюдаю за Кейдом. Он сидит на краю стола и похлопывает по ладони бейсбольной битой. Деревянная палка издает звук, будто кто-то непрерывно раздает пощечины. Здесь находится и другой мужчина, постарше Кейда. Вероятно, его родственник. Они разговаривают, и Кейд явно заинтересован.

Подкрадываюсь ближе, надеясь подслушать, но вдруг в кабинет входит Марлиз. Ее появление заставляет Кейда отбросить биту и выскочить вон. Марлиз приближается к рабочему столу. У нее уставшее лицо и безропотные глаза. Она снимает фартук, а мужчина поворачивается на стуле и рявкает:

— Закрой дверь!

Дверь захлопывается, и меня относит в сторону сквозняком. Кейд бредет по коридору. Он притормаживает, чтобы закурить. Сперва у него ничего не получается, но затем сигарета разгорается, ее кончик искрится. Кейд выпускает клубы дыма, хлопья пепла кружатся в воздухе и достигают пола. Не подозревая о слежке, он ведет меня по анфиладе запутанных коридоров. Я с трудом запоминаю опознавательные знаки, чтобы потом суметь вернуться назад. Обертка от жвачки валяется перед очередной дверью. Я вижу, что краска внизу облупилась, и в результате тут возникло изображение сердца со всеми его аортами, желудочками и артериями. Забавно — оно совсем не похоже на то, какое рисуют на открытках фирмы «Холмарк». Раздавленный сигаретный окурок проносится в угол, где стена коробится и отслаивается, словно от воды.

Начало неплохое, но фортуна улыбается мне недолго. Я натыкаюсь на другие двери, возле которых пестрит мусор. Но какая разница, где останется таракан? Судя по всему, я вообще сделала насекомому огромное одолжение: привела его туда, где полы усеяны крошками его любимых лакомств.

Волосинки, чешуйки кожи, огромное количество неопознанных засаленных шкурок, при одной мысли о которых мгновенно пробуждаются инстинкты моего помощника. Почувствовав его голод, я возвращаюсь назад. Пусть он поохотится! Я вынуждена пойти на компромисс: потом мы сможем отправиться дальше и продолжить работу. Я сделаю то, что от меня требуется.