Трава на пепелище - Евгений Истомин

Жирэо Дрэ снял шлем, сменяющий на время боев треуголку, и рукавом вытер пот со лба. В доспехах было жарковато, хотя стояла осень и еще через пару недель в Галатионе вполне мог выпасть снег.

Если повседневная одежда галатинян была сделана из ткани, кожи и меха с обильными металлическими вставками, то боевые доспехи состояли в основном из железа со множеством тканевых, кожаных или меховых вставок. Порох только-только начали использовать, но пока лишь в качестве примитивных бомб и корабельных зарядов, чему немало способствовала традиция поклонения мечу, а потому задача у доспехов оставалась прежней — защитить от удара клинком.

— Командир, вам донесение, — сообщил молодой парень, протягивая свиток.

Жирэо прищурился, пытаясь вспомнить имя парня, но безрезультатно, помнил он лишь то, что этот малый — один из сыновей его троюродной тетки. Пришлось сказать просто «спасибо», а ведь мемуары лучших военачальников прошлого учат, что своих солдат нужно знать по имени. Тем более если их немного и все они твои родственники.

Жирэо развернул свиток, быстро прочитал, морщась в тех местах, где иероглифы имели особое, рио-доское написание, отличающееся от бриттенского.

Новости дворянина разочаровали. Нет, все выходило как нельзя лучше — местный посадник Кэро прислушался к здравому смыслу и очистил правительственную резиденцию. И в то же время Жирэо надеялся блеснуть военным ремеслом, особенно если учесть, что в столь приличном возрасте он участвовал лишь в одной войне.

— Слушай мою команду! — рявкнул он сотне бойцов. — Оружие из ножен вон. Бегом!

До хорошо укрепленной резиденции, раскинувшейся на окраине столицы Кливи-До, от их скрытого расположения было не больше пятисот скалистых метров.

Жирэо бежал впереди всех. Он увидел, как забеспокоились два охранника у ворот, но, вместо того чтобы закрыть створы, ринулись в глубь двора. Еще бы, охранять больше некого.

Сотня Жирэо влетела во двор… и тут же напоролась на десяток арбалетчиков. Несколько солдат рухнули. Выпустив по одному болту, стрелки тут же скрылись в здании.

Жирэо замер в замешательстве. Это еще что? Может, остатки охраны решили поиграть в героев?

Но дворянину хватило ума не прерывать атаку. Воины Дрэ бросились к зданию, на ходу вынесли дверь и тут же в коридоре с разбегу схлестнулись с несколькими десятками врагов.

Жирэо рубанул ближайшего, затем еще одного, оставляя добивать противников идущим позади. В голове крутилась единственная мысль: «Много, их слишком много для случайных охранников».

Но совсем скоро пришла догадка: их предали! Догадка такая очевидная и обидная, что из глаз Жирэо неожиданно брызнули слезы. Они слетали с лица мечущегося в бою мужчины и смешивались с такой же соленой кровью рубящихся вокруг воинов.

Через несколько минут бойцы Дрэ все-таки пробились через коридор, оставив за собой лишь трупы и раненых.

Заскочив в следующую комнату, они получили новую порцию болтов, но теперь уже арбалетчики не успели уйти и в мгновение погибли все до единого. Воины бросились дальше.

Новое помещение встретило их новыми врагами, но гнев заставлял редеющий с каждым шагом отряд прорубаться все дальше и дальше по лабиринту комнат. Теперь уже враги выскакивали небольшими группами и либо вступали в безнадежную битву, либо скрывались в многочисленных переходах.

Через час непрекращающейся резни воины Дрэ очистили от врагов весь особняк, кроме единственной комнаты, где скрылась администрация острова из семьи Кэро.

У дверей последней комнаты в боевой готовности замерли трое охранников. Без шлемов, потные, окровавленные, они приняли боевую стойку и устало взирали на врагов.

Четырнадцать воинов, включая самого Жирэо, — все, кто остался от сотни, — замерли напротив.

Сам Жирэо привалился к стене, вытирая о штанину страшный серый абордажный тесак, какими было вооружено большинство воинов-моряков отряда Дрэ. Из косой раны на его голове медленной, тягучей струйкой сбегала кровь, шлема не было, левый кольчужный рукав рассечен, и из-под него выглядывали клочья ткани и кожи. Жирэо стоял и пытался отдышаться. Остальные его бойцы делали то же самое, оглядываясь на командира.