Нибиру. Книга 1. Пробуждение - Игорь Михалков

— Выстрелов не слышно, — сообщил Ветров. — Но поторопиться стоит.

Орлов оглушительно фыркнул и сорвался с места. Но не успел Роман сделать и двух шагов следом за ним, как полковник внезапно остановился. Наклонил голову, прислушиваясь к чему-то.

— Странно, — пробормотал он.

Ветров молчал. Нахмуренно поглядывал на Орлова. Ему не терпелось поскорее вернуться к своим — за это время могло произойти много неприятного. Но у командира был такой ошарашенный вид, что стоило подождать. Вдруг он нашел выход из опасной ситуации?

Полковник тряхнул головой, несколько раз моргнул.

— Ты чувствуешь тепло? — обратился к лейтенанту.

— Как же не почувствовать, после такого-то бега, — удивился тот. — Мы с вами за девицей добрых полкилометра по коридорам и тоннелям намотали.

— Нет, это другое. Точно бутылку водки вылакал залпом. Греет изнутри. Не чувствуешь?

Роман помотал подбородком.

— У меня есть подозрение, что один из реакторов бабахнул, — задумчиво произнес Орлов, поднимая руку и глядя на ладонь. — Кажется, внутреннее жжение возникает от радиационного воздействия. Мать твою, печет, точно в кислоту нырнул.

Ветров поежился, и сам прислушиваясь к ощущениям. Ни теплоты, ни жжения он не чувствовал. Обычное состояние — разгорячен после физических упражнений.

— Если деваха — террорист… — вслух подумал полковник. Взглянул на Романа: — А ну-ка, проверь вход к реактору. Докладывали, что дверь герметично закрыта аварийной системой — даже ПТУРом не пробьешь. Уж не знаю, кто закрыл…

— Дедок один, — подсказал Роман. — Единственный уцелевший работник электростанции. Сейчас сидит вместе с ребятами и майором Свистюком в управленческой комнате. Мировой дед! Полный кавалер Славы.

— Будет ему еще и Герой, раз станцию обезопасил. Но дверку ты проверь. Что-то нехорошее там, чувствую, происходит.

Ветров небрежно свалил девушку с плеча и подошел к двери. Идеально круглая створка с виду напоминала сплюснутый танк и весила не меньше. В движение ее приводил наверняка мощнейший механизм, который включался маленьким пультом у двери. Пульт не работал. Однако дверь поддалась и с тяжелым грохотом отъехала в стену, едва Роман надавил плечом.

— Вот тебе и заблокировал, — присвистнул полковник. — Получается, твой мировой дедок заодно с террористами.

— Быть того не может, — не поверил Роман. — Нутром чую, что дело в другом.

— Механизм аварийного закрытия не сработал, — вдруг ровным голосом, будто ее только что не били по голове, сообщила телеведущая. — Дверь открывается благодаря системной ошибке. Я войду в реакторный зал и обязательно оставлю дверь открытой. Подключусь к компьютеру. Буду ждать команды. Автоматическую систему «Крен», ломающую опоры, отключить невозможно, но мне понадобится лишь пауза в десять минут. Когда получу инструкции, запущу программу «Непредвиденные обстоятельства». Протокол Экстра-12 сработает через три минуты после ввода.

— Неплохо я ее стукнул, — пробормотал Ветров.

После такого удара человеку полагается полчаса находиться в отключке. Или не смог ударить женщину в должную силу?

Девушка тупо смотрела в потолок и не пыталась подняться. На лице блуждала кривая ухмылка — то ли от боли и стресса, то ли признак психического расстройства. Губы снова разжались:

— Радиация существенно облегчит работу.

— Кому? — спросил полковник, приближаясь к Людмиле.

— Отцам, — ответила она.

— Это ваши дебильные борцы за экологию?! — гавкнул Орлов.

— Нет, они — Отцы! — сказала девушка так, будто за этой дефиницией скрывалась заведомо известная истина.

— Кто это такие? — нахмурился полковник. — Кто такие Отцы?

— Больше ничего сказать не могу, — ответила телеведущая, благодушно улыбаясь. — Информация отсутствует.

— Спрошу по-другому: чего они хотят?

— Обезопасить наш мир, — улыбка стала шире.

— Конкретнее! — приказал Орлов.

Людмила молча смотрела в потолок.

Полковник сорвал с плеча «винторез» и приставил дуло к груди девушки:

— Говори, тварь тупорылая! Не то насквозь прошибу!

Молчание. Беззаботное лицо, детская улыбка.

— Чего хотят Отцы? У них есть требования, конкретные задачи, цели?

— Единственная задача — безопасность нашего мира, — повторила телеведущая. — Они хотят его обезопасить.

— Слишком уж дурно пахнет это твое «обезопасить». Скорее воняет террористической идеологией и завоеваниями, — заметил Ветров.

Он немного отошел от двери и облегченно вздохнул — желания входить в реакторную и «проверять» не испытывал.

Полковник это заметил. Ругнулся неопределенно. Спросил, яростно взирая на телеведущую:

— От чего твои е…ные Отцы хотят нас обезопасить?

— Не нас — целый мир, — девушка улыбнулась еще шире и молча прикрыла глаза.

— Говори! — прошипел Орлов, надавливая винтовкой. — Застрелю ведь! Неужели не боишься умереть?

— Умереть не боюсь, — не открывая глаз, ответила телеведущая. — Угрозы игнорирую. Чувство самосохранения отсутствует.

— Да что с тобой такое? Хочешь сдохнуть за идею? — Полковник сильно ударил девушку стволом в солнечное сплетение.

Людмила не шелохнулась. Только дрогнули уголки губ, будто девушке невероятно смешно. Казалось, перед Орловым лежит улыбающаяся восковая фигура.

— Говори, мразь! — Полковник со щелчком передвинул плашку «винтореза» в режим автоматической стрельбы. — Ты ведь не хочешь разлететься дерьмом по полу! Нет? Что тебе известно?

— Больше ничего мне не известно, — снизошла к ответу телеведущая. — Ген-изменение остановлено по необъяснимым причинам. Состоится неконтролируемый вывод данных путем передачи их неактивированным. Я должна развоплотиться или ждать дальнейшей активации, когда придут остальные.

— Да это же робот какой-то, — решил Роман. — Слышали о Белом Братстве? Я тогда очень маленьким был, не все помню… Зомбированная. Странно, что проявилось только сейчас. Или какой-нибудь код сработал?

— Слышали, — рявкнул полковник. Схватил телеведущую за волосы и приподнял. — Что такое ген-изменение? Много ваших херовых Отцов рыщет вокруг станции?

— Информация о ген-изменении мне не доступна. Точное количество Отцов неизвестно, — тепло улыбнулась ему Людмила.

— Кто-то помогал Отцам? — внезапно осенило Ветрова.

— Да.

— Кто, козел тебя дери?! — потряс девушку полковник.

— Население подверглось длительному ген-изменению.