Мастер - Дмитрий Шидловский

— Через кухню — и к отцу! — крикнул Петр по-немецки, надеясь, что нападающие не поймут.

— Без тебя не пойду!

— Я приказываю, спасайся! — зарычал Петр, яростно отбивая выпады опричников.

Под их натиском он был вынужден отступать, но по звукам за спиной понял, что Анне выскочила в заднюю дверь. Он отступил еще на несколько шагов и, преграждая путь, встал в дверном проеме. Спастись шансов не было. Только вспышка ярости позволила выдержать натиск опешивших от неожиданного сопротивления опричников. Теперь же они собрались с силами, и атаки становились все опаснее. «Главное, чтобы на улице ее никто не задержал, — пронеслась мысль. — И еще — держать дверь как можно дольше». И в этот момент чья-то сабля плашмя обрушилась ему на голову; ноги подкосились, а в глазах померк свет.

* * *

Артем вынырнул из искрящейся, чистейшей воды и по мраморным ступенькам выбрался из бассейна и увидел, что там его поджидает облаченный в легкую тунику Генрих.

— Рад тебя видеть!

Генрих подождал, пока Артем закончит вытираться и соорудит из полотенца некое подобие юбки, а потом обнял за плечи:

— И я рад.

Они вышли из ротонды, где помещался бассейн, и пошли по аллее, пролегавшей среди многовековых деревьев с мощными стволами. Яркое солнце, пробиваясь через их кроны, падало на лица собеседников множеством бликов.

— В Северороссии дела совсем плохи, — произнес Генрих.

— Не все коту масленица, — пожал плечами Артем. — Впрочем, скоро это должно кончиться.

— Не так уж скоро. Вспомни, как воспринимается несколько лет безвременья, когда ты на земле. Я хотел поблагодарить тебя за Университет. Как тебе удалось убедить этого идиота, что он нужен?

— Честолюбив, как и все дураки, — улыбнулся Артем. — Достаточно было одному из советников намекнуть, что наличие Университета ставит его вровень с королем Франции, и светлейший регент сразу стал горячим поборником науки. А насчет безвременья ты прав. Но уж больно долго они процветали. Вот и стали заплывать жиром, а кое-кто даже начал поговаривать о богоизбранной нации. Надо было прочистить им мозги, чтобы больше думали.

— Увы, ты прав. Но ситуация весьма опасна. Регент слишком глуп и может довести страну до потери независимости. А сейчас это крайне нежелательно.

— Он достаточно глуп, чтобы восстановить против себя большинство подданных. Долго на троне ему не усидеть. Кстати, ты знаешь, он хочет стать королем — вернее, царем, по московскому образцу.

— Господи, опять король, — саркастически воздел руки к небу Генрих. — Ну почему каждое ничтожество тщится присвоить себе самый громкий титул?

— Гордиться больше нечем, а похвастать хочется, — улыбнулся Артем. — Впрочем, появление в Северороссии королевского престола было бы сейчас логично. Они давно уже не захолустное княжество и играют важную роль в Европе.

— Возможно. Впрочем, я далек от этого. Как там ребята, попавшие в переплет?

— Наслаждаются прелестями века, в котором очутились. Один сидит в темнице, другой скрывается от преследований.

— Кстати, о нем. Какой фехтовальщик! Я пять раз просмотрел его бой в московском представительстве. Потрясающе! Знаешь, мне даже стало интересно скрестить с ним мечи.

— Господи, Генрих! Ты еще и азартен, оказывается!

— Что делать, старые привязанности иногда напоминают о себе… Потрясение, испытанное в том бою, уже не позволит ему быть обычным человеком — ни в шестнадцатом веке, ни в двадцать первом. Да и делать ему там, по-моему, больше нечего.

— Он шел на верную смерть, — подтвердил Артем, — и знал это. Каким бы мастером клинка он ни был, а спасло его только чудо.

— Наверное, это неизбежно. Мы с тобой прошли через нечто подобное. Чтобы посмотреть на мир другими глазами, нужно быть готовым его покинуть. Впрочем, чудо здесь ни при чем. Ты же знаешь, человек, приготовившийся к смерти, — противник смертельно опасный. А уж фехтовальщик такого класса… Нет, ему точно там делать нечего.

— У него ученик, — напомнил Артем. — Погоди, может, он еще создаст в том мире интересную школу.

— Трудно сказать… Хотя не верю я в эти школы. Ты же знаешь, понимание приходит от сердца к сердцу и все такое. Но ради мальчишки я, пожалуй, спешить не стану. А вот тот, второй… Зачем ты мучаешь парня? Верни его в родную коммуналку на улице Маяковского. Нечего ему делать в шестнадцатом веке, да еще в тюрьме.

— А может, эта отсидка в каземате научит его думать? И потом, я придумал такую комбинацию… Он еще сыграет большую роль в этом мире.

— Ладно, — пожал плечами Генрих, — как знаешь. Только Университет береги.

ЧАСТЬ 3
ПОЛИТИКИ И СТРАННИКИ

Глава 38
ВЫЗОВ НА КОВЕР

Сотник Белых легко взбежал на расписное крыльцо белокаменных палат. Кивнув стоящим у входа стражникам, он прошел в приемную и представился. Статный секретарь попросил обождать, пока хозяин не освободится. Через четверть часа сотник предстал перед самим Малютой Скуратовым.

— Ну здравствуй, сокол, — расплылся в улыбке опричник. — Садись. Наслышан о подвигах твоих в степях татарских. Хвалю.

— Рад стараться, — щелкнул каблуками сотник и опустился на краешек кресла, придерживая саблю.

— Ай, прыткий какой, — покачал головой Скуратов. — Верная служба без награды не бывает. Замолвлю за тебя словечко. А скажи мне, мил человек, десять месяцев назад высылал я тебе депешу, чтобы разыскал ты старшого вашего бывшего, что купчиной татарским заделался да мне с государем письма о Северороссии засылал. Он сказывал, что тоже в землю свою вернуться не мог да в степях татарских осел. Не сыскал ли?

— Нет, — не моргнув глазом, произнес сотник. — Татары сказывают, убили его разбойники да пограбили.

— Жаль, — зацокал языком Малюта. — Такая голова была… Он план-то хороший придумал, как нам Северороссию ту под себя брать. Многим мы сейчас из его советов воспользовались. Мыслил я, что полезен окажется он в канцелярии моей. Не судьба. Да ныне нужда в тебе. Скажи, однако, сперва: товарищ твой, что тогда в лесу четырех человек моих положил, — кто он?

— Да я уж говорил, — отозвался сотник, — фехтовальщик он. Боле ничего о нем не знаю. Взяли его, потому что холодным оружием хорошо владеет и знает, как сражаются в вашем мире.

— Да уж, знает. И хорошо знает. А скажи, может, владеет он приемами какими тайными, что с саблей в руках сотни целой стоит?

— Не знаю, — пожал плечами сотник. — Говорил я уже, не воюют саблями в нашем мире. Автоматами воюют, такими, как ты у меня забрал, да есть еще оружие посложней да потяжелей, что города целые сметает. До сабель ли тут?