Стальной лев. За Родину! За Троцкого! - Иван Евграшин

Фрунзе и Самойло пристально смотрели на меня. Я же решал, насколько им можно открыть свои замыслы. Наконец решился:

– Вы правы, Александр Александрович, и вы, и Михаил Васильевич. В самую точку. План захвата Кургана есть, и действительно настоящей целью этой кампании является захват Омска. Как вы считаете, почему я скрыл эту важнейшую информацию?

Фрунзе и Самойло переглянулись. Ответил Михаил Васильевич:

– Золото, Лев Давидович. Точнее – золотой запас Империи. Мы думаем, что вы нацелились и на него тоже, но по вполне определенным причинам не посвящаете в эти планы никого.

– Не совсем так, Михаил Васильевич. Об этом знают всего несколько человек, и вы, с товарищем Самойло, теперь в их числе. В этой связи я хотел бы предложить вам, товарищи, следующий план действий. После взятия Челябинска есть идея отправить на захват Кургана группировку наших сил, по численности равную дивизии. В том, что мы сможем с налета захватить Омск, уверенности нет. Поэтому предполагается создать Особую ударную группу, которая сможет ворваться в город, захватить золото и вывезти его в направлении на Курган, а по возможности сразу в Челябинск. Товарищ Шапошников разработал в общих чертах и этот план, но по моему указанию не включил его в общий оперативный план кампании. В этой связи я хотел бы попросить вас, товарищ Самойло, заняться детальной проработкой этой операции. Так как я предполагаю направить товарища Шапошникова в Пермь для организации наступления. Вас же, Михаил Васильевич, я думал сразу после занятия Челябинска назначить командующим Особой группой и отправить в Омск за золотом. Об этом практически никто не знает по причине того, что золото кружит людям голову, а когда его много, некоторые перестают соображать вообще. – Я замолчал. Несколько минут мы молча обдумывали сказанное, наконец, заговорил Самойло:

– Теперь понятно, Лев Давидович. Я вынужден признать, что вы совершенно правы, а товарищ Фрунзе очень верно заметил, что такие вопросы лучше всего обсуждать наедине. Я согласен приступить к детальной разработке указанного вами оперативного плана, товарищ Предреввоенсовета.

– Отлично, Александр Александрович. А вы что скажете, товарищ Фрунзе?

Михаил Васильевич согласился, но выразил сомнение, что, после того как его армия ворвется в Челябинск, у него будет достаточно сил, чтобы из них можно было выделить Особую группу для захвата золотого запаса в Омске.

– Этот вопрос мы урегулируем с товарищем Дзержинским. Я думаю, что это соединение будет формироваться особо, с привлечением чекистов, и до момента захвата Челябинска находиться в тылу. Единственный вопрос, который возникает – кому передать командование Четвертой армией после занятия Челябинска?

Ответил Самойло:

– Найдем хорошего командира, товарищ Троцкий, пока что назначим его заместителем товарища Фрунзе, потом передадим ему командование армией. Предлагаю товарища Зайончковского, как прекрасного командира и грамотного специалиста. Вторая Ударная армия пока существует только в проекте, а специалист не у дел.

– Хорошо, Александр Александрович. Я попрошу вас составить подробную докладную записку для меня и заняться разработкой операции. – Лев Давидович повернулся к Фрунзе: – Михаил Васильевич, вы согласны с предложенным планом действий?

– Согласен, товарищ Председатель Реввоенсовета. Приложу все усилия для осуществления задуманного.

– Вот и отлично, – я опять улыбнулся. – Есть еще какие-то вопросы?

Вопросы были, но несущественные. Через некоторое время Фрунзе и Самойло вернулись в вагон к остальным военспецам и приняли деятельное участие в работе. Все это продолжалось практически до самого утра следующего дня. К 4:00 основные выкладки и рекомендации были готовы. Бывшие офицеры разработали как новый оперативный план, с учетом последних замечаний, так и приказы по оперативному развертыванию частей Южной Ударной группы Восточного фронта, как они сами договорились называть ударную группировку.

В пять часов утра поезд-штаб Троцкого тронулся по направлению к Бугульме.

Я уезжал из Казани со спокойной душой. Мой план наконец-то обрел видимые очертания.