Инквизитор и нимфа - Юлия Зонис

Лукас Вигн работал гидом в резервации катангов на Пушистых Островах. Работал он там уже пятый год, и суть его деятельности заключалась в том, чтобы не дать самым жирным и неповоротливым туристам сверзиться с воздушных дорожек. Банальная страховка. А чем еще заниматься на Терре нелегальному оператору? Был, однако, у Лукаса и другой бизнес, приносивший куда больше дохода и располагавшийся в самом сердце Нью-Токио.

Маленькую забегаловку на перекрестке Кингару и Олимпик заполняли облака пара, отчего посетители — а набилось их сюда в обеденный час как сельдей в бочку — напоминали то ли небожителей, то ли призраков. В чадном дыму медленно полз конвейер с суши. Суши готовили здесь же, за пластиковой перегородкой, и обедающие предпочитали не знать, из каких нефтяных отходов сварганили их порции. Там же на глубоких сковородках жарили падтай и китайские овощи. Китайским в овощах были разве что имбирь и дородный лысый повар. В обеих руках повара парили скворчащие сковороды, на которых тот подкидывал свое жарево.

Двое сидящих за столиком энергично уничтожали фальшивого угря. Первый, золотоволосый и голубоглазый молодой человек, орудовал палочками с некоторым затруднением. Молодой человек сошел бы за полного очаровашку, кабы не длинный, неприятного вида шрам, пересекавший его левую щеку. Шрам достался ему около четырех лет назад, когда одному американскому фермеру вздумалось угостить катангового альфа-самца булочкой.

Что касается второго, сухопарого пожилого японца, то палочками он владел с завидным мастерством. Ел неторопливо, закусывая каждую порцию розовым лепестком имбиря и прихлебывая зеленый чай из пиалки. Длинные и тонкие усы японца свисали в пиалку наподобие пойманного курицей червяка. Время от времени японец оглаживал усы пальцами, а его маленькие глазки необычайно умного ежа щурились с нескрываемым удовольствием.

Первого звали Лукасом Вигном. Второго — Такэси Моносумато. Выбрались они в «Мокрого Дракона», и чтобы подкрепиться, и по делу, хотя о деле за столом не разговаривали. Завершив трапезу, оба молчаливо оплатили счет кредитками, встали и не сговариваясь тронулись к служебной части забегаловки. Там пар был еще гуще, так что парочка как бы растворилась в пахнущих подгоревшим маслом облаках.

Спустя примерно минуту дверь одной из кладовых открылась и вновь закрылась. Кладовая, кроме стоящих на полке жестянок с консервированными крабами, маринованной редькой и соевым соусом, могла похвастаться небольшим круглым люком в полу. Лукас приподнял крышку люка, пропуская Моносумато вперед. Когда лысеющая макушка японца скрылась в дыре, младший компаньон последовал за ним. Люк он не забыл аккуратно задвинуть на место.

Спустившись по длинной железной лесенке наподобие тех, что вели в городскую канализацию, Вигн и Моносумато очутились в обширном подвале. Здесь пахло плесенью, мочой и острыми корейскими специями. Подвал освещался тусклыми лампочками, где-то мерно покряхтывал движок. Терра, до недавней поры бывшая свободной зоной, опять угодила под земной протекторат, и последствия немедленно начали сказываться. Уложение об импорте технологий вступило в силу всего два с половиной года назад, но земные наблюдатели и оккупационный гарнизон делали все возможное, чтобы планета оставалась в технологических сумерках. Технологические сумерки здорово напоминали вот этот самый подвал, однако аборигены быстро приспособились — запустили генераторы, оставшиеся еще с прошлой оккупации, и продолжали свои темные делишки. Помещения под «Мокрым Драконом» могли бы послужить символом темных делишек терран.

Кроме генератора и некоторого количества ящиков, а также двух выкрашенных зеленой краской железных дверей, ведущих в подсобки, в подвале находились три большие клетки. В первой сидели несколько чахлых типов восточноазиатского вида. Во второй угрюмо скорчились два солдата в форме миротворческих сил СОН. На полу третьей валялся темноволосый молодой человек. Судя по серому одеянию, он принадлежал к ордену викторианцев и был капелланом. Судя по торчащей из-под воротника тонкой маслянистой стрелке, молодой человек сильно кому-то не угодил.

Кроме обитателей клеток, в подвале обнаружился и давешний проворный повар. Как он ухитрился опередить спускавшуюся через люк парочку, оставалось непонятным. Повар деловито вытирал руки о замызганный фартук и казался озабоченным.

Заметив Вигна и Моносумато, толстяк просеменил к ним и церемонно поклонился японцу. Моносумато коротко кивнул в ответ и сказал на том жутком пиджине, на котором общались местные:

— Ну давай, показывай.

Повар еще раз поклонился и двинулся к клеткам, по пути прихватив длинный жезл электрошокера. Земляне последовали за ним. Обитатели клеток отреагировали по-разному. Восточноазиатские типы завизжали и скучились в дальнем углу клетки. Солдаты сторожко обернулись, причем старший, здоровенный негр, лениво оскалился. Молодой викторианец не отреагировал никак, поскольку был без сознания.

Остановившись перед клеткой с поскуливающими азиатами, повар обернулся к Моносумато и принялся расписывать товар. Делал он это с видом хозяина зверинца, заполучившего редкий экземпляр сумчатой макаки — хотя азиаты не тянули и на обычную крысу.

— Господин Суггобу почтительнейше шлет привет и надеется, что достопочтенный господин Моносумато примет этих недостойных сыновей Ихсу в счет погашения долга.