Земля негодяев - Павел Марушкин

— По идее, мы должны вернуться в закрытое помещение, — объяснил Адорабль. — Но лучше перестраховаться: с нашим солнцем не шутят.

Марикс прикрыл лицо вуалью и натянул на руки тонкие кожаные перчатки. Для Лассы нашли древнюю плащ-палатку — полы пришлось обрезать, зато глубокий капюшон полностью закрыл лицо девочки. Сан Саныч принялся было натягивать знакомый уже костюм «ниндзя-пчеловода» — да так и замер на полдороге. К несказанному его удивлению, Семеновна и Степановна также готовились в путь. Бабки облачились в болоньевые плащи, напялили на головы панамки и замотались до самых бровей в кашне — а-ля участники уличных беспорядков где-нибудь в Палестине. Довершили наряд хозяйственные перчатки с пупырышками.

— Вы что, тоже с нами? — тупо спросил Гаргулов, не веря своим глазам.

— Младенчику присмотр нужо́н! — бодро отвечала Семеновна, поудобней пристраивая на спине здоровенный брезентовый «сидор». — Дридакис-то работать будет, ей, почитай, некогда дитенком заниматься!

— Ась? — привычно переспросила Степановна, ловко собирая двустволку.

Ее дождевик был опоясан по талии охотничьим патронташем, из кожаных гнезд выглядывали позеленевшие от времени латунные донца гильз.

— Грм… Ружье у вас откуда, гражданки? — строго откашлялся Костя.

— Ась?!

— Ружжо откель, спрашиват!!! — заорала Семеновна на ухо товарке. — Это от мужа ейного осталось, — тут же добавила она, обращаясь к Косте. — Хороший был охотник, царствие ему небесное! Да ты не боись, регистрировали его в одна тышша девятьсот, дай бог памяти…

— По закону, обязаны раз в полгода на перерегистрацию… — начал было лейтенант, но тут Гаргулов вышел из ступора и вплотную приступил к коляске.

— Так! А ну, живо отвечай, ты чего старухам наплел, провокатор-общественник?! Какого хрена здесь вообще творится?!

— Я же тебе объяснил — бабки кооптированы мною во временные сотрудницы… Ну как там, все готовы?

— Хоть вы мне скажите, куда собрались в таком виде!!! — рявкнул старухам Сан Саныч.

— Ты знаш, кто таков младенчик? — снисходительно улыбнулась Семеновна. — Он этот… Дитенок-индиго, во!

— Так они и вправду существуют? — заинтересованно спросил Костя. — Я думал, это все вранье…

— Индиго?! — у капитана сложилось четкое впечатление, что все вокруг сошли с ума.

— Ну да, я ребенок-индиго! — донеслось из коляски. — Или, по-твоему, нормальные младенцы могут разговаривать? И жить интенсивной интеллектуальной жизнью?! А Семеновна и Степановна, между прочим, довольно сильные экстрасенсы и паранормалы, они такие вещи просекают сразу — в отличие от не шибко одаренных сотрудников милиции… Они — бабки-индиго, ясно вам?! Мы с ними одной крови!

— Твою мать… — Гаргулов схватился за голову.

Адриадакис меж тем достала из сумочки небольшую шкатулку и открыла ее. Внутри, на черном бархате, покоилась статуэтка-нэцке. Искусно вырезанная из красновато-коричневого дерева и отполированная до блеска, вещица эта изображала сидящую на листе кувшинки жабу. Работа была поразительная: инкрустированные темным янтарем глаза амфибии, казалось, вот-вот моргнут.

— В ней содержится концентрированная энергия «эго», — пояснила присутствующим девушка. — Как только она активизируется, «эго» начнет перестраивать пространство вокруг нас, поэтому прошу — очистите свой разум от суетных мыслей и сосредоточьтесь на дыхании. Не то можно сбить настройку…

— Ась?!

— Дыши, грит, глубже, тетеря!

— Провожающих просим покинуть помещение, и поскорее! Я уже чувствую флюиды, — вякнул Адорабль.

— Кость, уйди… — попросил Гаргулов.

— Ну уж нет, я с вами! — решительно отозвался Кролик. — А что…

— Да ты понятия не имеешь, во что ввязываешься! Ты… У тебя одежки нет подходящей! Сгоришь!

— Разберемся… — выпятил подбородок лейтенант.

По дому уже вовсю гулял темный ветер. Реальность мерцала, под ложечкой стремительно росло неприятное ощущение — как при падении с большой высоты. Звучно хлопнула перегоревшая лампочка, а в следующий миг верх и низ поменялись местами, все привычные ориентиры исчезли, и окружающий мир разлетелся на тысячи сияющих осколков.

* * *

— Почему «Бузина»? — поинтересовался Неуловимый Джо.

— Так переводится с английского наша фамилия, — усмехнулся Саймон. — Не знал, что ли? Ну, и как тебе понравились Би-Ти?

— Би-Ти? — недоуменно наморщил лоб Дурко.

— Boundless Territory, Безграничные Территории! Границ здесь и впрямь не существует… То есть, конечно, некоторые правители пытаются отгородить свои владения, не пускать в их пределы чужаков. Но… В каждой изгороди найдется лазейка, как говаривали у нас в Эрине!

— Где?

— В Ирландии, парень! В благословенной Ирландии, да хранит ее святой Патрик… Так, насчет письма… — Саймон задумчиво скомкал в кулаке найденное Джо послание. — Знаешь, если бы кто-то из наших написал такое, я бы на месте прострелил его тупую башку! Любезно указать расположение базы, раскрыть наши планы, да еще и мой почерк подделать… Майки всегда был изрядным паразитом, но я даже не предполагал, что он рискнет сыграть по-крупному… Любопытно, какую выгоду он намеревался извлечь для себя? Теперь уже не спросишь… Да, о том, что случилось, не переживай. Ты все сделал правильно… Вдобавок мы, кажется, избавились от охрененных проблем.

Джо принял протянутую ему бутылку и от души хлебнул ароматного жгучего пойла — контрабандисты гнали его из местных фруктов. Они расположились под парусиновым тентом, прихватив с собой корзинку провизии. Шумели над головой еловые ветви, хлопало на ветру выбеленное солнцем полотно, по жилам разливалось приятное тепло. Джо только что поведал отцу свою историю, повергнув его в глубокую задумчивость.

— Может, тебе лучше выдать себя за Майка? — пробормотал Саймон.

— А на фига?! Я Джо… Неуловимый Джо!

— Не кипятись, — ухмыльнулся отец и вновь приложился к бутылке. — Значит, говоришь, Неуловимый? Дело хорошее, сынок. Если тебе удастся прожить достаточно долго, станешь человеком-легендой…

Джо вытащил из корзинки здоровенный плод, ободрал темно-зеленую кожуру и смачно запустил зубы в сочную мякоть. Жизнь, похоже, свернула наконец в нужное русло. Разве не он мечтал о приключениях, рисковых затеях, фантастических барышах и доступных красавицах? Немного пугало лишь то, что теперь все было взаправду — в том числе и смерть…

— Покажи-ка ствол, — неожиданно попросил Саймон.

Джо достал револьвер и протянул отцу. Саймон чуть усмехнулся.

— Запомни, салага: сейчас ты сделал это в первый и последний раз.

— Что сделал? — внезапно Джо почувствовал, что трезвеет: черный кружок дула смотрел прямо ему в лицо. Сухо щелкнул взведенный курок.