Эксцессия - Иэн Бэнкс

Альвер Шейх проснулась в отличном расположении духа. Она всплыла из сладостной дремоты и чувственной неги и обнаружила, что все это сливается с реальностью.

Она представила, что по-прежнему спит и видит прекрасный сон. Оставалось только занять там, во сне, правильное место, после чего снова в такт с партнером двигаться, а потом взять его лицо в ладони и целовать, целовать…

– О, нет! – простонала она и тут же рассмеялась. – Не останавливайся, это прекрасный способ встретить утро.

– Уже почти полдень, – прошептал ей молодой человек. Его звали Отиель. Он был высокий и темнокожий, со сказочно светлыми волосами и с голосом, от которого мурашки бежали по телу. Студент с факультета метафизики. Пловец и альпинист. Она отдала ему сердце с первого же взгляда. Знающий толк в стройных ногах. И такие длинные, чуткие пальцы…

– М-м-м… В самом деле? Ты мог бы сказать об этом позднее… а пока не сбивайся с ритма-а-а! Что? Полдень?!

Альвер Шейх вскочила в постели, широко раскрыв глаза. Она сбросила с груди руку молодого человека и осмотрелась по сторонам. Так, ночь она провела в Романтической Спальне: отделанный рюшем полог с алым куполом пять на пять метров, по стенам обитый стеганым атласом, который образовывал полочки, сиденья и прочие многочисленные удобства. У нее были и другие спальни: например, детская, до сих пор набитая игрушками: потом еще Просто Спальня, комфортная, уставленная ночными цветами, жутко старомодная Приемная Спальня для гостей, громоздкая, как коридор или вестибюль, где она принимала друзей, и еще Масляная Спальня – четырехметровая сфера с подогретыми ароматическими маслами. К сожалению, не все понимают, как это эротично.

Ее нервная система моментально проснулась, – еще бы, получив такой мощный выплеск адреналина! Половина первого! Будильник должен был поднять ее час назад. Чертовы гормоны. Ладно, что случилось, то случилось.

– Что-то не так? – с улыбкой спросил парень с чудным именем Отиель. В его глазах было непонимание. Ему казалось, что Альвер играет с ним, изображая из себя Золушку, пытающуюся скрыться от прекрасного принца. Он потянулся к ней.

Проклятье, гравитация была включена. Альвер скомандовала панели управления дать 1/10 “G”.

– Извини! – бросила она на бегу, посылая юноше прощальный воздушный поцелуй. Гравитация снизилась на 90 процентов. Матрац под ними внезапно стал упругим, как батут: на нем можно было совершать самые немыслимые прыжки и сальто. Он с таким по-мальчишески невинным удивлением посмотрел ей вслед, что она чуть было не раздумала уходить.

Но она не могла – нет, не могла! Вскинув руки над головой Альвер выпрыгнула из кровати, оттолкнувшись от потолка, выбросила тело за пределы спальни, в зону действия обычной гравитации. Сбежав по винтовой лесенке в ванную, она чуть было не врезалась на повороте в Чарт Лайна.

– Знаю! – крикнула она, не дав ему и рта раскрыть.

Он тут же убрался с дороги, затем развернулся и поспешил за ней на этаж, где располагалась ванная. Аура Чарта Лайна сияла привычным голубым цветом, но с саркастическим оттенком розового.

Альвер припустила рысцой. Недаром ей всегда нравились большие комнаты: ванная двадцать квадратных метров площадью, пять метров – до потолка. Одну стену занимало окно. Из него открывался вид на поля и лесистые холмы, усеянные городками и пирамидальными башнями. Это было Внутреннее Пространство Номер Один, центральный и самый длинный цилиндр независимо вращающихся труб (каждая – пять километров в диаметре), которые формировали главные жилые районы в Роиде.

– Могу я чем-то помочь? – крикнул дрон вслед уносящейся в ванную Альвер. Ответом ему была отборная ругань с другого этажа: это молодой человек попытался покинуть спальню тем же способом, что и Альвер, но, видимо, неправильно настроил гравитатор. Дрон поспешил было на помощь, но услышал голос Альвер, доносящийся сквозь шум воды:

– Да ладно, можешь спустить его с лестницы… Только поосторожнее.

– Что? – взвизгнула Альвер. – Из-за тебя я выставила за дверь такого отличного парня, а ты не разрешаешь взять даже несколько животных? Или хотя бы пару попутчиков?

– Альвер, можно с тобой поговорить с глазу на глаз? спокойно произнес Чарт Лайн, сворачивая с главной галереи в боковую комнату.

– Нет, нельзя! – крикнула она, бросая на пол плащ, взятый в дорогу. – Все, что ты хочешь сказать, можешь спокойно говорить в присутствии моих друзей.

Они находились во внешней галерее Ифетра, длинном вестибюле, где в простенках между окон висели старинные картины. Окна выходили в сады и за Внутреннее Пространство Номер Один. Она уже назначила здесь всем встречу. Ну опоздала на часик. Ничего страшного. Есть в утреннем туалете человека такие вещи, которые с ходу не сделаешь, и – как она заявила из молочной ванны, кратко и недвусмысленно: если она в самом деле так важна для планов высшего уровня секретности, то никуда это 00 не денется, подождет. Тем более, что она даже пошла на жертвы: не стала делать макияж, завязала волосы простым пучком на затылке и надела строгий деловой костюм. Да что говорить: даже подбор украшений и драгоценностей занял в этот день не больше пяти минут.