Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

– Ты выучила урок. Не следовало тебе доверять ни одному из нас.

Джесс ушел до того, как она успела ответить.

Капитан Санти распахнул дверь, когда Джесс яростно постучал в нее в третий раз, и выражение лица Санти было как минимум недовольным. Даже будучи не в униформе, он выглядел высоким и внушающим уважение.

– Ты с ума сошел? – поинтересовался Санти. – Домой иди.

– Нет. Мне нужно с вами поговорить. – Джесс слышал, что голос его звучит сердито и обиженно, однако и уверенно, что капитан тоже услышал. В конце концов Санти сделал шаг назад и распахнул дверь шире, позволив Джессу войти.

– Закрой за собой, – произнес он за плечом Джесса. – И запри на замок. – Однако Джесс и без подсказок бы запер дверь. – Что случилось? Выглядишь так, будто тебя черти пережевали и выплюнули.

Сложно было выбрать ответ на этот вопрос. «Брат уехал из города, ничего мне не сообщив». Или же: «Из-за нас погибла профессор». Нет, Джесс не мог заставить себя произнести подобное вслух.

Небольшой домик Санти выглядел чистым, все лежало на своих местах, и царил уют. Центр дома занимал стол с четырьмя стульями, на котором вместо привычных тарелок и чашек лежали стопки книжных бланков, раскрытые на разных страницах. За столом сидел Кристофер Вульф в темно-красном домашнем халате, а на переносице у него красовались очки, через которые он изучал одну книгу за другой.

– Добрый вечер, – произнес Вульф. – Уже ведь вечер, верно?

– Уже середина ночи, – сказал Санти. – Но полагаю, ты почти угадал.

Вульф снял очки, сложил и бросил на раскрытую книгу, а затем произнес:

– Насколько я помню, тебе советовали держаться от нас подальше, Брайтвелл. И это был очень хороший совет.

Санти сел за стол рядом с Вульфом и обхватил голову руками.

– Он такой же ужасный, как ты. Скажи ему держаться подальше, и он сделает в точности противоположное. Не понимаю, зачем ты притворяешься, будто удивлен. Ты должен был уже догадаться, какие плохие у тебя студенты.

Когда Вульф ничего не ответил, Джесс подал голос:

– Капитан, вы слышали, что произошло с профессором Пракеш?

– Да, – сказал Санти и покосился на Вульфа. – Я собирался тебе рассказать, но ты был занят и…

– Что случилось с Пракеш?

– Она мертва, – сказал Джесс до того, как Санти успел ответить. – Это мы виноваты. Мы попросили ее разузнать информацию о том, как найти Томаса.

На пару секунд воцарилось гробовое молчание, а потом Вульф со всей злости смахнул книги со стола, и те посыпались на пол. Санти вздрогнул, а Джесс поспешил нагнуться, чтобы поймать и спасти книги. Увидев очки Вульфа, он осторожно положил их на стопку книг.

К тому моменту, как Джесс все собрал, Вульф уже поднялся на ноги и начал расхаживать по комнате.

– Надеюсь, вы осознаете, что натворили, – произнес он. – Вы не только принесли в жертву Адхью Пракеш, но и самих себя. От каждого из вас избавятся еще до того, как вы сообразите, что что-то намечается. О чем вы вообще думали?

– Мы думали о Томасе! – воскликнул в ответ Джесс. – Чем дольше мы прячемся, тем больше боли ему причиняют! Мучают! Вы должны это понимать, как никто другой!

Капитан Санти замер, уставившись на Вульфа. Он крепко вцепился в край столешницы своими длинными пальцами, а затем кивнул.

– Я тоже понимаю, – произнес он. – Я был здесь, когда Вульф, весь окровавленный, пришел на порог этого дома. Именно я видел, что с ним стало. Но мы не можем слепо рисковать.

– В этом-то и дело, сэр. Потому я и пришел. Мы все умрем, если прямо сейчас что-нибудь не предпримем. Нужно вызволить Томаса и бежать!

– Сначала нужно больше разузнать.

Джесс сглотнул и сказал:

– Полагаю, часть ответов на наши вопросы спрятана в ваших воспоминаниях, профессор. Вас похитили, точно как и Томаса. Вас похитили даже по той же самой причине. Может быть, вы находились в том же самом месте. – Джесс развел руками. – Мы испробовали все остальные варианты.

– Нет, – произнес Санти.

Вульф его проигнорировал.

– Нет никаких гарантий, что что-то из того, что я вспомню, может помочь, – сказал он. – Уж тем более мои воспоминания не могут служить верным доказательством того, где держат Томаса.

– Но это все равно больше, чем у нас имеется сейчас, не правда ли?

Профессор Вульф растерянно уставился на Джесса на долгое мгновение, а затем медленно покачал головой.

– Я не могу вспомнить ничего, – признался он, – что могло бы помочь. Что бы со мной ни сделали, вышло очень эффективно.

– Забудь об этом, Джесс, – сказал Санти. – Мне жаль, но все уже зашло слишком далеко. Я должен сейчас позаботиться о безопасности Кристофера.

– Мы нигде не в безопасности, вы же сами сказали!

– Я сказал тебе забыть об этом. Это тебе не какое-то там приключение, это кровавая война. Мне платят за то, чтобы я разрабатывал тактики, и я могу сказать тебе сейчас одно: у нас нет шансов на победу. У нас нет ни численного преимущества, ни оружия, ни необходимых знаний. Мы проиграем еще до того, как вступим в сражение, и да, я позабочусь о том, кого люблю, пренебрегая всеми остальными, и черт бы вас всех побрал, если мне и правда придется так поступить!

Профессор Вульф, кажется, не слушал их разговора, пока продолжал прохаживаться по комнате, а потом внезапно произнес:

– Брайтвелл, ты можешь найти гипнотизера, который знает свое дело и которому можно доверять?

Гипнотизера было найти не так уж просто в Александрии, однако несколько таких человек имелось, и можно было найти и тех, кто вел дела по большей части в тени, а не на всеобщее обозрение. Развлекатели – те, кто мог заставить добровольца станцевать танец утят или помахать воображаемыми крыльями, – обладали разрешением на работу от Библиотеки. Однако можно было встретить и других, чья мотивация в большей степени основывалась на заработке больших денег.

– Думаю, да, – сказал Джесс.

– Нет, – снова отрезал Санти. – Ни за что я вам не позволю провернуть подобное.

Вульф ответил все таким же непринужденным тоном:

– Не обращай на него внимания. Разумеется, он не хочет, чтобы я что-либо вспоминал. Думает, что я разобьюсь, как хрустальная ваза, если вспомню.

– Не разобьетесь? – уточнил Джесс.

– Разобьется! – воскликнул Санти сдавленным голосом, пытаясь казаться спокойным. – Он сам себя уничтожит. Да и ты находишься под прицелом, Джесс. Не забывай об этом.

Джесс пожал плечами.

– Я вырос, бегая от полицейских, – сказал он. – Ничего в моей жизни по большому счету не изменилось.