Две жизни комэска Семенова - Данил Корецкий

Молчаливые, мрачные и сосредоточенные, они напоминали роботов из фильма «Мир Дикого Запада», или живых людей из многих других картин типа «Миссия невыполнима». Но Ивлиев быстро понял, что именно к таким людям ему придётся теперь привыкать, именно с ними надо будет работать, что теперь они станут его коллегами, и вместе они подготовят и осуществят первую в мировой истории витализацию человека! И еще он понял, что новая жизнь, такая заманчивая, пугающая и перспективная, уже началась! Сергей Дмитриевич даже поёжился от радостного возбуждения…

День пробежал быстро, солнце заходило, хотелось есть, а поскольку лаборатория находилась неподалеку от дома, Ивлиев решил пригласить новых друзей на скромную трапезу. Правда, он с трудом представлял, как десяток человек разместятся в двух комнатах, да и сможет ли мама накормить такую ораву. Но ничего, в тесноте да не в обиде — перекусят каких-нибудь бутербродов… Он стал подбирать слова, какими лучше сделать приглашение, но выходила какая-то ерунда: перекус в двухкомнатной квартирке никак не вписывался в рабочий план, да и в запасы домашних продуктов тоже…

— У вас есть биологический материал? — прогудел низкий голос сзади, будто стартер с трудом провернул танковый мотор.

— Что? — переспросил Ивлиев, теряя связь между своими мыслями и вопросом. — Ах, да. Материал. Есть, конечно. Две живые собачки и витализированная кошечка.

— Значит, нет, — заключил «Танкист» и, не меняя ровного тона, обратился к Юрию Борисовичу. — Надо взять по пути.

Тяжеловес уточнил лаконично:

— Тёплого?

— Не обязательно. Главное, без проблем.

Юрий Борисович кивнул и передал приказ по рации, очевидно, во вторую машину.

Охваченный своими мыслями, Ивлиев не придал беглому разговору особого значения. Мало ли, о чём они там толкуют между собой на профессиональном жаргоне. Набравшись смелости, он повернулся к «Танкисту» и уже не подбирая слов, задал свой вопрос напрямую.

— Товарищ, может, мы заедем ко мне, пообедаем?

— Что? — они встретились глазами. Но в смотровом триплексе боевой машины Сергей не увидел ни отражений снарядных разрывов, ни разбросанных трупов, ни огней пожарищ. Только обычное удивление.

— Просто время обеденное… А я живу рядом с лабораторией. Как раз очень удобно…

Губы «Танкиста» дрогнули. Наверное, это он улыбнулся.

— Спасибо, сейчас не время. Доложим о результатах, потом будем думать. Мы ведь не по обеденному времени живем, а по приказам…

Смеркалось. «Гелендвагены» катили по родному Бибирево. Народу на улицах немного: отработавшие смену люди поели, выпили пива и смотрели телевизор, в полном соответствии с теорией Маркса восстанавливая свой единственный капитал — рабочую силу, которую завтра надо будет продавать опять. Только кому? Капиталистов-то уже нет?! Или есть, только называются по-другому?

Угрюмый колорит окраинных кварталов не навевал романтичного настроения и желания к прогулкам. Здесь вполне могли отобрать деньги, избить, разбить голову бутылкой, а то и пырнуть ножом. Рассеянно разглядывая сквозь толстое тонированное стекло тёмный бетонный ландшафт, Сергей представлял, как умные и непьющие рабочие, витализированные строго в рамках сложной, разработанной научным сообществом, программы, преобразуют эту мрачную реальность, возведя здесь веселые, радостные и безопасные микрорайоны…

— Давай помедленней, — бросил «Танкист» водителю.

Автомобиль сбросил скорость, и в тот же момент Ивлиев расслышал приглушенные кузовом крики и возню пьяной потасовки. Продуктовый магазин «Маяк» — криминальная точка на карте микрорайона. Испитые надтреснутые голоса, топот ног, затейливые узоры матерщины… У витрины человек пять то сбивались в клубок, то разлетались друг от друга, размахивая руками и делая устрашающие выпады. Раздался звон разбитой бутылки, мелькнула сталь, кто-то кого-то ударил, кто-то упал. В одном из дерущихся Ивлиев узнал Баяна, тот, как всегда, размахивал «пикой» — зоновской финкой с наборной рукояткой и тусклым, хищно выбранным «щучкой», клинком.

— Заберите одного для опыта, — приказал «Танкист» в микрофон, закрепленный под лацканом пиджака. — И оставьте «глаз». Нет, лучше два!

Задний внедорожник плавно въехал на тротуар перед входом, притормозил, трое «тяжеловесов» вышли и неспеша направились к дерущимся.

Головной «Гелендваген», шел, не снижая скорости. Чтобы разглядеть, что происходит сзади, Сергею пришлось развернуться и приникнуть к стеклу.

— Не надо! — коротко сказал «Танкист».

И перспективный ученый, кандидат наук, доцент Сергей Ивлиев, к своему удивлению, без малейшего промедления послушно выполнил приказ. Через несколько секунд машина свернула за угол, и Ивлиев постарался поскорее отделаться от неприятных мыслей.

* * *

Первая и единственная в мире лаборатория витализации — та самая, которой предстояло совершить переворот в целом ряде отраслей мировой науки — располагалась в полуподвале бывшего института Физиологии человека, который в процессе череды модернизаций и инноваций развалился и превратился в офисный центр со сдаваемыми хоть на час помещениями. Выщербленная восьмиугольная желтая советская плитка на полу, растрескавшиеся белые квадраты на стенах, гора сломанных стульев в углу большого холла… Когда-то здесь неаппетитно пахло борщами и рассольниками из расположенной рядом столовой, но теперь запахи выветрились.

В угловой будочке за стеклом сидел седой и вечно лохматый вахтер дядя Саша, который выдавал себя за более важное, как он считал, должностное лицо — охранника, и даже носил пустую пистолетную кобуру на ремне, которую при появлении полиции или начальства одним движением прятал под старую милицейскую рубаху без погон. Впрочем, строгие должностные аксессуары были только приложением к должности, а душа вахтера с наслаждением бороздила просторы космоса и многомерные пространства фантастического журнала «Техника — молодежи», пачки которого он нашел в подвале и много лет внимательнейшим образом читал и перечитывал описанные в нем тайны мироздания.

— Здорово, дядь Саш, — кивнул Ивлиев, привычно направляясь к огороженной решеткой лестнице, ведущей в полуподвал.

— Здорово, здорово, — рассеянно буркнул вахтер, не отрываясь от яркой картинки. — Ты знаешь, что у Плутона два спутника вычислили? Причем они в разные стороны крутятся, а почему — никто не знает!

— Потом подробно расскажешь, а пока запиши в журнал внеплановую работу с проверяющими…

— Вы только без света дом опять не оставьте! — крикнул вслед дядя Саша. — В прошлый раз вообще грозили линию отрезать!

— Все нормально, у нас только небольшой опыт, — не останавливаясь, сказал Ивлиев, отпирая решетку. Коваленко, Дроздов и Мамыкин быстро спустились вниз, а Ивлиев оглянулся, собираясь предупредить своих спутников, чтобы поберегли головы: бетонная балка нависала над входом слишком низко. Но его новые коллеги стояли посреди просторного холла и никуда, казалось, не торопились. «Танкист» недобрым взглядом осмотрел хлипкое табло с указателем десятков офисов. Ивлиеву показалось, он услышал вздох — будто ствол орудия опустили на прямую наводку.