Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

Красивая, умиротворяющая и в некотором смысле волшебная обстановка, в которой хотелось задерживаться как можно дольше.

Из-за высокой паллеты с кислородными баллонами послышался строгий знакомый голос:

– Свободны, сержант. Возвращайтесь на свой пост! – вытирая замшевой тряпкой запачканные маслом руки, Виллер вырос словно из-под земли и как ни в чем не бывало подошел к Файервуду. – Давно не виделись, генерал. Добро пожаловать в мою обитель совести и души.

Правая щека его была измазана полоской ржавчины, рукава безукоризненной сорочки с погонами закатаны по локоть. На воротнике красовалась вышитая эмблема ЮКЛ. Виллер приветливо улыбался и, казалось, был настроен вполне дружелюбно.

Аарон любил вечерами уединяться в этом ангаре. Он мог часами смотреть на плескающееся в бассейне море, анализировал и решал в уме сложные задачи, искал политические ключи к трудным проблемам.

Тем временем офицер с покалеченным зрением, исполнивший роль конферансье, исчез в дверном проеме.

Файервуд подошел к Виллеру вплотную и, дыша ему прямо в лицо жестко произнес:

– Я прошу вас объясниться, полковник. Что это за цирк? Кто отдал приказ о начале боевых операций?

– Спокойно, большой босс, – Аарон отступил назад и приподнял руки, оголяя ладони. – Я все объясню.

– Ну так дерзай, удиви меня.

– Я бы предложил вам сесть, генерал, но, как видите, стульев тут нет. В общем, – Виллер сделал шаг в сторону и бросил тряпку в ведро. – Краснолицые с глиняного леса. Они сошли с ума. Переклинило их. Сожгли шестой ретрансляционный узел и перебили все отделение связи, возглавляемое вашим Грином.

Генерал изменился в лице:

– Элизабет?

– Боюсь, что она погибла, – сухо выбросил Аарон. – Конвертоплан с оборудованием, в котором она улетела, разбился. Мне правда, жаль.

– Я вижу, как тебе жаль. Лыбишься как красна-девица.

– Она мне не жена, чтобы горевать. Мы встречались. Было весело. Что ж теперь? Девка сама по себе, разве нет?

Расстроенный Файервуд оскалился и озлобленно шагнул вперед:

– Какая она тебе девка, анальный ты прыщ…

– Тише! – полковник угрожающе направил в лицо Самсону струйный баллончик с газом, предназначавшийся для самообороны.

Молчун встрепенулся и взвел карабин, защищая от атаки хозяина. Файервуд, в свою очередь, жестом остановил робота.

– Твоим языком, Виллер, только гальюн чистить. Что за номер собираешься исполнить?

– Нервно-паралитический газ. Моя авторская разработка, если позволите. Не только вы, генерал, держите козырей в рукаве. Я тоже способен на сюрпризы.

– Теперь понятно! Глиница! Организовал за спиной у Объединенного Совета подземную химлабораторию?

– Вы же оставили себе пару боеголовок? Зачем они вам?

– Если я и буду когда-то за это отчитываться, то только не перед таким мелочным мерзавцем, как ты. Зачем ты напал на Красный лес? Из-за кучки дурней с дубинами? Там семьи, черт тебя подери, дети, старики. Бродяги, которые едят траву и поклоняются дождю.

– Пусть знают свое место! Напомню им еще раз, кто здесь всем заправляет.

– Нет, дружок. Ты капитально обосрался. И с рук просто так это уже не сойдет.

– Что сделано – то сделано.

На поясе полковника Виллера завибрировала переносная рация. Продолжая защищаться баллончиком, он взял ее второй рукой и ответил:

– Что такое, сержант?

– Большое деревянное судно с гребцами на веслах движется на нас со стороны побережья. У них амбразуры с лучниками и пару катапульт. Плюс десятка три каноэ с вооруженными краснолицыми.

– Решились на ответный удар. Идиоты. Я сейчас поднимусь, испытаем на них новый фугас с горчичным газом.

– Смотрю, весело тебе?

– Кто-то же должен творить чудеса перед фараоном. И сожму яростно я в руке свой справедливый жезл, и станет он змеиным ядом. Ниспошлю я казни и муки всем неверным…

– Достаточно. Начитался старых книг. Крыша поехала? Ты же отдаешь себе отчет в том, что эта ересь и вся эта кровь теперь на твоих руках. Как ты будешь с этим жить?

– День за днем, как и всегда, генерал. Улики уничтожены, мятеж, считай, уже подавлен. Я наведу порядок в регионе, накажу виновных. Отомщу и за твою смерть. Меня ждет официальное повышение и абсолютная власть. Северная Станция будет моей. Как и твои секретные игрушки.

– Губищу закатай! – генерал выкроил момент, когда Виллер отвлекся, и, заломив в локтевом суставе его правую руку, попытался согнуть через шею любителя химических экспериментов враспор. Молчун прицелился, но, оценив риски задеть хозяина, благоразумно помедлил с нажатием на спусковой крючок.

Файервуд был физически крепок и не по годам ловок. Еще бы чуть-чуть и он задушил бы полковника. Однако биостимуляторы Виллера, придавшие ему дополнительную силу, помогли высвободиться от захвата и почти сразу перехватить инициативу.

Тем не менее, полковник с ужасом осознал, что если бы не искусственные нейроимпланты – он проиграл бы эту схватку в самом ее зачатии какому-то «седому хрычу, почти что на пенсии». Позорище!

Оставаясь незамеченной, к Молчуну бесшумно подкралась намагниченная подвеска с крюком. Она свисала с грузовой тележки, закрепленной под потолочным перекрытием на опорно-поворотном крановом рельсе. На полном ходу она врезалась прямоходящему дройду в спину.

Сменив вектор движения «резко вбок», кран протащил растерявшегося и выронившего из рук карабин Молчуна вперед на несколько метров и выбросил его, словно ненужный компостный контейнер с болтами и гайками, в открытый сквозной бассейн.

Не предназначенный для плавания, дройд камнем пошел ко дну.

А Виллер уже тем временем провел болевой контрприем – захват с удержанием и выкручиванием кисти. Также он отобрал у генерала табельный крупнокалиберный револьвер. Согнувшийся и опустившийся на одно колено Файервуд сквозь прозрачный пол сумел в последний раз зрительно попрощаться с падающим в бездну Молчуном.

Робот сделал пару барахтающихся движений и даже протянул руку к Самсону, то ли прося о помощи, то ли чисто инстинктивно. Крайне неприятное ощущение видеть, как погибает твой союзник, осознавая при этом, что ты – следующий.

В этот раз враг все-таки взял верх.

– Наконец-то, сержант! – Виллер самодовольно поприветствовал возникшего из-за контейнера «одноглазого» сержанта, сжимающего пятикнопочный пульт управления краном-балкой.

Генерал обернулся и с ухмылкой посмотрел Аарону в глаза:

– Меня тоже на корм Танцующему Дьяволу^[30]?