Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

Хорунжий Засекин лихо вскинул руку с нагайкой к околышу фуражки, дал коню шенкелей, и только подковы засверкали за его отрядом…

Сотник явно что-то хотел сказать на прощание ротмистру, но не решился. Несмотря на дружелюбность общения, Никитин по-прежнему оставался для него столичным начальством. Да и никогда простой казак не был ровней благородному гусару. Тем более, в мирное время…

– Удачи, Степан Кузьмич. Целоваться не будем, чай не девицы. Но, не поминай лихом, если больше не свидимся…

– Что так? – удивился тот.

– Чутье… и опыт… – усмехнулся ротмистр. – Не прост тот следок, что твои хлопцы заприметили. Ох, не прост… И одному Создателю ведомо, куда он меня заведет. Может, и обратно в столицу.

– Тогда и тебе удачи, Яков Игнатьевич. Чтоб темляк и подпруга не порвались. Береги моих крестников… Молодые еще, глупые… – сотник поднял коня на дыбы. – Отряд, колонной по три, марш-марш!

Отдельная пограничная сотня ускакала ловить башибузуков, а Никитин в сопровождении пары следопытов и обоих вестовых двинулся навстречу гонцу Долгопятова.

Несмотря на бездорожье, по ровной, как бильярдный стол, степи мотоциклетка мчалась довольно прытко. Четверти часа не прошло, как вестовой, в кожаной куртке поверх форменной рубахи, спрыгнул с седла, поставил железного коня на треногу и четко доложил:

– Ваше высокоблагородие, пакет от господина уездного исправника.

– Спасибо…

Никитин взял пухлый конверт из плотной бумаги, запечатанный тремя сургучными сгустками. Аккуратно надорвал с торца и заглянул внутрь. Там был еще один конверт поменьше и капсула пневмопочты.

Первой ротмистр достал капсулу. Продолговатый пластмассовый цилиндрик очень похожий на традиционную новогоднюю немецкую вайсвурст^[7], был запечатан полоской клейкой ленты с нанесенным на ней типографским шифром: «3/6 ОС ЛВР» и примечанием сделанным от руки: «р-ру Никитину». Что означало: «3 – Третье отделение, 6 – Шестая экспедиция. ОС – особо секретно. ЛВР – лично в руки».

Никитин вспорол ленту ногтем и аккуратно отвинтил крышечку. Перевернул цилиндрик вверх дном, и на подставленную ладонь выпал скрученный в трубочку листок.

«Яков Иванович! – вместо размашистого почерка начальника оперативного сектора бумагу плотно покрывал убористый текст секретарши Эдуарда Владимировича, чопорной и патологически аккуратной Зоечки. – Разыскиваемый вами брат Демьян связался с Орденом по аварийному каналу и подал запрос на г-на Зеленина Родиона Евлампиевича. Коммерсанта. Жителя Измаила. При этом, брат Демьян подал знак, что действует под принуждением. Запрос отправлен с почтамта Аккермана. О дальнейшем местопребывании брата Д. сведений нет.

Запрос на г-на Зеленина перенаправлен в городскую управу Измаила. А так же – в архивы Канцелярии и Ордена. Вам продублируют все сведения, которые будут предоставляться брату Демьяну.

В связи с вышеизложенным и тем, что у Ордена в Бессарабии нет агентов высшей квалификации, вам надлежит продолжить поиски брата Демьяна. А после обнаружения, принять все необходимые меры для освобождения заложника. Захват преступника – задача второстепенная! Брюмер»

* * *

Умел бывший капитан лейб-гвардии Брюмер излагать приказы кратко, емко и доступно. Совсем не так, как в сказке: «Пойди туда – не знаю куда. Найди то – не знаю что». К сожалению, суть от этого не менялась. Крутись-вертись ротмистр… хоть белым зайчиком скачи, хоть серым волком стелись, но орденского чиновника вынь да положь. При чем, так и сказано черным по белому: «не если найдешь, а после обнаружения». А то. что никому доподлинно не известно, где выше означенный достопочтимый брат находится и кто его захватил – несущественная мелочь и на ход дела влияния иметь не должна.

Никитин, глубокомысленно насвистывая новомодный мотивчик из какой-то оперетки, скатал послание трубочкой и сунул в нагрудный карман френча. Для отчетности и «во избежание…» Потом распечатал второй конверт. Обычный, почтовый, никак не маркированный и использовавшийся не первый раз. Внутри оказался отчет самого Долгопятова. Бумагу уездный исправник, видимо, тоже экономил, поскольку аккуратно оторвал от листка нижнюю, неиспользованную часть.

«Г-н ротмистр, как Вы и предполагали, снестись с Александром Данииловичем Катакази мне не удалось. Зато, в ходе поисков выяснилось, что вчерашней ночью в имении князя произошел пожар. После чего А. Д. отбыл в неизвестном направлении вместе с неким г-ном Зелениным Родионом Евлампиевичем. Местным коммерсантом. Позже обе персоны были замечены на станции дилижансов в Измаиле. После предъявления фото, г-на З. опознала девица Сумская, служащая билетной кассы. Она же уведомила о том, что направила г-на З. к инженеру Копытину. Поскольку фигурант искал способ срочно попасть в Кишинев. Чем подтвердила показания самого К. Изначально утверждавшего, что Катакази-младший и некий г-н летели вместе с ним на воздушном шаре.

На повторном дознании рекомый инженер К. объяснил исчезновение князя и г-на З. тем, что доверив ему возвращение дилижанса с телами пассажиров в Измаил, оба фигуранта продолжили полет, с целью предъявить экспериментальный шар губернатору.

На мой запрос, по поводу перемещения незарегистрированного аэростата, ответ пришел из Херсонской губернии. Именно там выловлен неуправляемый воздушный шар без опознавательных знаков и регистрационного номера, с карликом на борту. Карлик назвался Шоном. Он же сообщил, что шар улетел самопроизвольно, а князь со спутником остались гостить у виларов, в местности Крутой Яр.

Данными о дальнейших передвижениях и более точном местонахождении князя К. и г-на З. не располагаю.

P.S. Только что получен запрос на учетные данные г-на З. из канцелярии Ордена. На всякий случай прилагаю копию ответа.

«Зеленин Родион Евлампиевич. 1973 года рождения. Холост. Бездетен. Из дворян. Отставной поручик лейб-гвардии. Последнее место службы – Лейб-гвардии Преображенский полк. Род деятельности: коммерсант, предприниматель, исследователь».

P.P.S. Прошу сообщить, как обстоят дела у Вас».

– Изобретатель, значит… – проворчал Никитин. – Ну, ну…

Этот листок Никитин не стал прятать. Вынул из кармана химический карандаш и черкнул пару строк на обороте послания:

«Павел Дормидонтович, благодарю за важную информацию. Ликвидация банды башибузуков вступила в завершающую фазу. Одна группа (8 сабель) уничтожена полностью. Еще две группы, примерно такой же численностью, преследуются отрядами хорунжего Засекина и сотника Буревого. Думаю, отчеты о проделанной работе Вы получите непосредственно от них, не позже нынешнего вечера. Я же отправляюсь в Аккерман, по следу пропавшего члена Ордена, который удалось обнаружить не без Вашей помощи. Честь имею, р-р Никитин».

Потом вложил его в тот же самый конверт и, не запечатывая, вручил мотоциклисту.