Восстание Девятого - Питтакус Лор

Я прихожу в себя и чувствую, что все вокруг меня качается. У меня все болит. Такое чувство, что меня всю поджарили на солнце: горло, кожа, ноги и голова. Губы так высохли и обгорели, что я даже не могу их сомкнуть. Векам досталось хуже всего – они отказываются открываться, как бы отчаянно мне ни хотелось увидеть, где я. Все продолжает качаться, и я понимаю, что, должно быть, нахожусь в движущейся машине. К горлу подкатывается волна тошноты. Я пытаюсь поднять руки к голове и обнаруживаю, что они связаны. Ноги тоже. Теперь я окончательно проснулась, заставила себя открыть глаза и лихорадочно оглядываюсь, но вижу только темноту. Я снова закрываю глаза. Должно быть, я ослепла в пустыне. Я пытаюсь позвать на помощь, но у меня получается только хрипеть и кашлять. Слух улавливает какое-то эхо, и я сосредотачиваюсь на воздухе, что окружает меня. Я снова кашляю, только чтобы услышать эхо. Достаточно, чтобы понять, что я в каком-то небольшом пространстве и вокруг меня металл. Такое ощущение, что я в гробу.

Я начинаю паниковать. Что если я не ослепла? Что если я действительно умерла? Вряд ли. У меня слишком все болит для покойницы. Но я чувствую себя похороненной заживо. Я дышу быстро и громко, но тут мужской голос прерывает мою панику. Это громкий механический голос, идущий из динамика.

– Ты пришла в себя?

Я пытаюсь ответить, но горло у меня слишком пересохло. Я барабаню пальцами по тому, на чем лежу, и понимаю, что там тоже металл. Через несколько секунд справа от меня раздается шум, и я чувствую, что туда что-то поставили.

– Рядом с тобой стакан воды с трубочкой. Сделай глоток, – говорит мужчина.

Я поворачиваю голову и нахожу ртом трубочку. Кожа у меня на губах трескается, когда я смыкаю их вокруг нее. Вода оказывается с привкусом крови. Я слышу тот же тихий гул, что и у ворот, и понимаю, что коробка, в которой я лежу, под напряжением.

– Что ты делала у ворот? – спрашивает мужчина. Меня поражает отсутствие эмоций в его голосе. Нельзя сказать, что он дружелюбен, но угрожающим тоже не кажется.

– Заблудилась, – шепчу я. – Я заблудилась.

– Как ты заблудилась?

Я делаю еще глоток.

– Я не знаю.

– Ты не знаешь. Понимаю. Твой номер – шесть, верно?

Я закашливаюсь от неожиданности, тут же проклиная себя за это. Обычно я держусь спокойнее, но на этот раз мой разум словно изжарило солнцем. Если он и не знал ответа раньше, теперь он его знает. Я решаю взять себя в руки, прекратить делать глупые ошибки.

Голос возвращается.

– Что ж, Номер Шесть. Ты довольно известная личность. Видео из школы в Парадайзе и то, как ты сбила те вертолеты в Теннесси, впечатляет. Не говоря уж о невероятном шоу, которое ты на прошлой неделе устроила в Вашингтоне, спасая Джона Смита и Сэма Гуда из федеральной тюрьмы. Ты у нас вроде принцессы-воина, да?

Я все еще не поняла, откуда он знает, кто я. А теперь он говорит так, будто наблюдал за моей жизнью из первого ряда. Мое тело сильно кидает влево, и я понимаю, что нахожусь в машине, которая только что свернула, и меня везут неизвестно куда. Я пытаюсь разорвать ленту на лбу, но ничего не происходит. Я пробую воспользоваться телекинезом, но стоит мне начать концентрироваться, как желудок скручивает такой болью, что меня тошнит.

– Лучше расслабься. Сопротивление ничего не даст. У тебя обезвоживание и, скорее всего, тепловой удар. Ближайшее время тебе будет плоховато.

– Кто вы? – с трудом спрашиваю я.

– Агент Дэвид Парди, ФБР, – говорит он. Мне немного легче от того, что я в руках правительства США, а не могов. Я бы не смогла пройти через это снова, зная, что будет дальше. Особенно сейчас, когда магия, защищавшая меня в прошлый раз, больше не действует. Моя надежда выжить теперь, когда я знаю, что это ФБР, сильно выросла. Они могут быть агрессивны, но они не чудовища. Мне нужно только немного терпения: возможность сбежать появится. Парди этого не знает или думает, что это неправда. Сейчас мне лучше просто следовать его совету. Расслабиться. Восстановить потери жидкости. Подождать. Может быть, он расскажет, что знает обо мне, что знает обо всем этом.

– Где я?

Динамик скрипит, прежде чем агент Парди отвечает.

– В транспорте. Ехать недалеко.

Я снова пытаюсь воспользоваться телекинезом, чтобы развязать ноги, но я еще слишком слаба, и от попытки меня начинает мутить. Я делаю еще пару глотков, чтобы дать себе время подумать.

– Куда вы меня везете?

– Воссоединиться с другом. Или, вернее, с другом Джона Смита. Вы зовете его Джон? Или Четвертый?

– Не знаю, о чем вы говорите, – помолчав, я добавляю. – Я не знаю никого по имени Джон Четвертый.

Неожиданно я вспоминаю, что происходило в пустыне перед тем, как я потеряла сознание у ворот. Я была не в себе настолько, что даже не сомневалась в реальности вертолетов. Помню, что слышала голос Эллы. Нет. Я не просто слышала ее голос – мы разговаривали. Она спрашивала, я отвечала. Учитывая, что меня поймало ФБР, можно не сомневаться – вертолеты действительно были. И если они мне не померещились, может быть, я и вправду говорила с Эллой. Появилось новое Наследие? Вовремя.

«Элла? Ты слышишь меня? – я пробую еще раз, просто на всякий случай. – Меня сцапало ФБР. Какой-то агент по фамилии Парди запер меня и везет на какой-то машине. Он говорит, что ехать недалеко».