Мама - Алексей Гравицкий

Хозяин сидел в кресле, под пледом. Навстречу генералу не встал, всем видом показывая, что нездоров. И душевно, и физически. Макбаррен подошел ближе, пожал подрагивающую руку старого российского президента и сел в предложенное кресло напротив.

– Что-то случилось, Грегори? – по-свойски как-то, по-домашнему поинтересовался хозяин.

Макбаррен покосился на стоящего у дверей араба. Мамед замер, словно изваяние, на роже хитрого араба невозмутимость такая, словно он и впрямь был выточен из камня и на мирские реалии ему наплевать. Хозяин успокаивающе кивнул, мол, при этом можно говорить все. Но вслух произнес совсем уже не деловую фразу:

– Чаю хотите?

– Нет, – оторопел генерал. – Спасибо, я воздержусь.

– Как знаете, – пожал плечами хозяин. – А я, с вашего дозволения, выпью. С некоторых пор питаю слабость к хорошему чаю, хорошему кофе и хорошему табаку. Странно, правда? Раньше вот предпочитал хорошее пиво и хороший коньяк.

– Только русские могут пить коньяк с пивом.

Генерал поймал себя на том, что его уводят в сторону от главной темы и подготовленная речь и нападки уже не столь актуальны, сколь казалось, когда он злой шел по коридору к этому чертову русскому.

Для того чтобы воевать с сумасшедшим, надо самому быть немного чокнутым, напомнил себе Макбаррен.

– Так что случилось? – миролюбиво поинтересовался хозяин, наливая чаю.

– Нападение на седьмой блокпост. Вы об этом не знали?

– Я об этом не знал, – спокойно отозвался хозяин.

– Так сообщаю вам, что на седьмой блокпост совершено нападение.

– Нападение отбито? – прихлебывая из чашечки, полюбопытствовал хозяин.

– Нет.

– Ваши потери?

– Пятеро рядовых и сержант. Десантники.

– Прекрасно. А со стороны нападавших?

– Машину расстреляли, трупов не обнаружено.

– Нападавшие отступили?

Макбаррен поежился. Весь разговор пошел совсем не так, как планировалось. Он шел ругаться, он шел нападать, но наткнулся на больного старика, на которого нападать как-то… стыдно, что ли. Дал поблажку. И что же? Сперва беседа превратилась в допрос, а теперь…

– Предположительно их четверо. Нападавшие не найдены. Пока. Но по некоторым данным это русские, поэтому хотелось бы объяснений от вас, – попытался выправить ситуацию генерал.

– От меня? – искренне удивился хозяин. – А я-то тут при чем? За охрану территории отвечают ваши люди. Так?

– Но нападали русские!

– Да вы что? – брови старика взметнулись вверх. – Это в России то? А я думал, уругвайцы.

Генерал напрягся. Лицо его приобрело пунцовый оттенок, на шее вздулись жилы.

– Ваш тон мне кажется неуместным. В любом случае, я отправил подробный отчет президенту Левински, и если…

– Вы хотите меня напугать? – поинтересовался хозяин, отставляя пустую чашку. – Напрасно. Вина в случившемся исключительно ваша. Если у президента Левински на этот счет свое мнение, то я готов поговорить с ним лично. С ним, но не с вами.

– Такой разговор может не состояться.

– Не запугивайте меня, Грегори, – по-отечески мягко произнес хозяин. – В этой стране еще остался ядерный потенциал. И даже если ракеты, по-вашему мнению, прогнили к чертям собачьим, то из десятка гнилых найдется одна, которая долетит куда надо. И кому их запустить, я найду, уж поверьте.

Макбаррен медленно поднялся с кресла. Лицо его побагровело, жилы вздулись теперь не только на шее, но и на лбу.

– Не забывайтесь, – прорычал генерал, как старый охрипший цепной пес. – Или вы забыли, кто сделал вас? Или вы забыли, кто…

– Я все помню, – оборвал его хозяин слабым больным голосом. – Даже больше, чем можете припомнить вы. Теперь оставьте меня, я стар и устал. Сами решайте свои проблемы.

Генерал резко развернулся и молча, не прощаясь, вышел. Как смеет этот старый картонный болван говорить с ним в таком тоне?! Ну ничего, только бы дождаться распоряжений от Белого дома.

Но Белый дом молчал, ограничившись коротким приказом заняться поимкой и уничтожением нападавших на блокпост и ждать дальнейших распоряжений.