Марсианин - Александр Богатырёв

— Нда! «Веселуха» чую, тут будет полная, — мрачно пошутил Николай.

— Вернемся, однако ж, к «нашим баранам», как Ефимыч просил, — закруглил Михаил тему с фашизмом.

— И как, если не секрет, вы будете подстраиваться под наше, сугубо враждебное коммунизму общество? — тут же полюбопытствовал Ефимыч.

— Пока не знаем, но для того, чтобы узнать, мы все будем собирать и анализировать информацию об этом мире.

— Несколько лапидарно звучит, — поморщился Николай, — но в целом оно именно так. Будем смотреть. Будем соображать. Будем складывать. Будем делать выводы и на их основе что-нить замутим.

— Ну, я привык к точным формулировкам, так что я переведу Колину сентенцию опять «на лапидарный», — усмехнулся Владимир.

— То есть, первая задача в подстройке, — продолжил он, — это сбор информации; вторая — её анализ; и третья — выработка на основании анализа, стратегии и тактики поведения.

— Вот поэтому я и предложила исследовательскую модель, — вставила Юля.

— Ну и что же вы будете изучать в первую очередь?

— В основном, вашу историю — неожиданно из дальнего угла подала реплику, до этого молчавшая Эля.

Юля расплылась в улыбке. Ей казалось, что выйти на эту тему будет нелегко и придётся долго прилагать к этому усилия, заворачивая «левые» темы, а тут сама группа, в лице Эли, прямо заворачивает на неё.

— Историю?!! А… — Борис Ефимыч аж поперхнулся от изумления, — зачем?!! Ведь вы же, как я понимаю, намерены встраиваться в существующее общество?

— Да.

— Так зачем вам история? Зачем, если надо изучить общество которое есть сейчас?!!

— Всё просто, — ответила Эля, — как правильно тут до меня отмечено, — Эля улыбнулась и кивнула в сторону Владимира, видно выводы, сделанные им в её отсутствие, ей передали, — у вас периферийный капитализм с дополняющей экономикой. Все особенности этой формы у нас давно исследованы, описаны и общеизвестны. Эта форма, конечно, накладывает свой отпечаток на общество, но девять десятых ДУШИ общества, его культуры и психологии, это его История… или то, что её заменяет.

— А вы уверенны в этом? — попробовал взъершиться Борис Ефимович.

— Это аксиома… — подтвердил доселе молчавший Вадим, с интересом наблюдавший за дискуссией за кружкой чая.

Борис Ефимович посмотрел на остальных, но те, как видно, были с Вадимом полностью солидарны.

— Удивительно. Всегда считал, что наоборот.

— У нас это очень давно доказано и передоказано, — заметила Эля.

— Но тогда поясните мне пожалуйста вашу фразу насчёт «то, что её заменяет…» Историю.

— Ну это же просто! В капиталистических системах, правящие классы всегда прибегают к фальсификации истории для оправдания своего господства. Вот тогда и получаются культуры с искалеченными Душами. Ведь если целый народ, и каждый его член считают себя полным ничтожеством по сравнению с «великими и могучими» завоевателями, то таким народом очень просто управлять.

— Эля сильно упрощает, но в основном так и есть — поправила Юля.

— То есть вы предполагаете, что наша История…

— … Должна быть сильно оболгана и искажена, — закончила за Ефимыча Юля, — ведь вы же проиграли Штатам! Военной силой экономику социализма победить невозможно, а вот изнутри, через разрушение Души народа — это единственный путь.

— Но ведь у нас оказалась несостоятельной именно экономика! Она у нас рухнула!

— А может ей очень сильно помогли? Стать «несостоятельной» и рухнуть. Кто-то из тех, кто ныне правит страной. Или даже не правит, но правил тогда? — жёстко в своём стиле завернул вопрос Юрий.

— Вы имеете в виду Горбачёва?

— Вот вы и ответили на свой и невысказанный наш вопрос: «Кто виноват и как его зовут?» — рассмеялся Михаил.

— Я вижу, что вы и так уже многое знаете о моём мире, о его истории. Может тогда удовлетворите моё любопытство о вашем мире?

— С удовольствием! Тем более, что сравнивая мы изучаем, — ответил Михаил.

— Но может тогда сначала вы меня, так сказать, опросите? Если вы изучаете.

— Ну, насчёт вопросов к Вам, это само собой, но если честно, ВАШИ вопросы сейчас, вопросы К НАМ, более интересны.

— Почему?

— Очень просто! Они помогут нам обратить внимание на те моменты, которые мы наверняка упустили бы. Ведь согласитесь, у каждой культуры, у каждого народа свои стереотипы, и мы, каждый по-своему, находимся у них в плену. Сравнение поможет выйти за их пределы.

— Мои вопросы к Вам?!

— Ну, да… ведь они нам укажут на то, что ВЫ считаете важным.

— Вот оно что… ну это может и к лучшему… Ладно. У меня ещё тогда, возник вопрос к Владимиру, но я был так ошарашен… тем, что передо мной открылось, что я просто тогда забыл спросить… Как оказалось, что вы высадились на Марс раньше американцев?

— Ну, это закономерно — мы их опередили в технологии и чисто в организационном плане… Да и энтузиазм народа тут немалую роль сыграл.

— Вы опередили их в технологии?!

— Ну да…, а что тут странного?

— Но у нас, — возразил Борис Ефимович, — мы безнадёжно отстали.

— Что-то с трудом верится… — возразил Николай, — я тут весьма поверхностно прошёлся… уже после вашей Катастрофы, в середине девяностых вы солидно опережали их как минимум в космических технологиях. А в них входит огромное число прочих технологий.

— Ну а компьютеры? Вы же видели!

— Да, — Михаил развёл руками — у вас они все американские.

— Миша! — подал голос от своей «планшетки» Юрий, — с электроникой тут вообще у них парадокс фантастический. Мы это с Колей только что обсуждали.

— Поясни.

— Вот простое сопоставление, — их внутренняя логика — вот этих вот, — Юрий ткнул пальцем в монитор компьютера, — она ДВОИЧНАЯ! Наши все основаны на тройке. И давно. У них вся электроника чисто цифровая. У нас же — гибридная — аналогово-цифровая. У них — программы подстраиваются под жёсткую архитектуру процессора. У нас же наоборот, процессор с гибкой архитектурой подстраивается под исполняемые программы. От этого вот, эта наша машинка работает так, как ихний средний суперкомпьютер.

— Неужели разница настолько серьёзная?

— Настолько! И как я понял, у них здесь что-то произошло, где-то в середине семидесятых. Что они не просто упустили лидерство, но стали просто тупо и полностью копировать американские схемы. А раз повторяли, то отставание всё больше увеличивалось… В среднем отставание было около 5–6 лет. Я не разбирался подробно, как ты понимаешь…

— Запиши Эля! — улыбнулся Михаил, — разобраться в этом подробно.

— Уже записано! — улыбнулась в ответ Эля, — особенно про середину семидесятых… Правда, попутное соображение: ЭТО произошло не в середине семидесятых, а раньше. По динамике систем выходит, что это нечто произошло до 70-го года. К середине семидесятых это только проявилось.