Crysis. Легион - Питер Уоттс

– Мое имя Джейкоб Харгрив. Возможно, вам известно: комбинезон Алькатраса постепенно превращается в мощное биологическое оружие против пришельцев, с которыми вы боретесь. Но для завершения этого процесса необходим стабилизирующий фактор. В идеале, я бы попросил вас явиться на остров Рузвельта, но, в силу понятных причин, сейчас это невозможно.

Чино смотрит на меня, недоумевая.

– Это шутка такая?

Я чувствую себя так, будто в видеочате появилась мамаша, прямо перед всеми крутыми ребятами со двора, и потребовала убрать в комнате. Мамаша настойчива, лезет без мыла, говорит: один из первых прототипов стабилизатора есть под боком, в Миддлтауне, в самом гнезде «Харгрив-Раш». Выдает координаты: красная линия бежит по экрану через зигзаги расщелин и останавливается где-то на 36-й Ист-стрит.

– Бери коллег с собой – понадобится поддержка. И поторопитесь, цефы ждать не станут.

Никто и не двинулся. Потом кто-то обронил изумленно: «Вправду этот моржовый штатский хрен отдал нам приказ?»

Чино обвел народ взглядом.

– По-моему, так это покорная просьба. Тут же дело в штуке, способной похоронить цефов.

Уставился на меня.

– Правда?

Вот же дерьмо!

Я киваю. Не знаю, как восприняла публика, но Чино истолковал как согласие.

Ну, мы и пошли. По пути Харгрив развлекает, занимает мои уши и глаза тактическим инфо по цели. Главный вход в «Харгрив-Раш» наглухо завален обломками, само здание аварийно заперто. Наверное, проломиться можно через подземный гараж, но исследовательские центры – на одиннадцатом этаже, а все лестницы и лифты заблокированы.

Харгрив жизнерадостно заверяет: никаких проблем! Пульт управления замками – в фойе у главного входа и еще целехонек. Мы сможем перезагрузить систему оттуда.

Если рассудить здраво, продвигаемся мы очень даже неплохо. Конечно, волна пол-Манхэттена разнесла на кирпичики, но утащила обломки и всякую гадость в ямины, тупики и прочие закоулки. Если на пути такая куча хлама – хреново, что уж поделаешь, но, не считая этого, улицы стали чище, чем даже во времена, когда на них заправляли хордовые. Во-первых, трупы почти все унесло с глаз долой. А немногие застрявшие в кронах деревьев или нанизанные на всякие торчащие штуки так основательно, что даже двадцатиметровая волна не смогла выдрать, тоже вид не шибко портят благодаря неусыпным трудам бригады клещей.

Мы подходим с юга. Не знаю – местность поднялась или «Харгрив-Раш» опустился, но мы оказываемся высоко над входом, пройдя к южной стене здания по лабиринту изуродованных улиц и покосившихся домов. Харгрив не шутил про заблокированный вход: по обе стороны здания – упавшие, разломанные в крошево офисные башни, завалившие обломками весь фасад. Верхушка южной двери едва видна из-под кучи. Н-2 рисует мне на штрих-плане другой вход на северной стороне, у основания большой цилиндрической башни, вделанной в фасад. Кажется, это и есть главный вход, но туда никак не попасть с нашей стороны.

Правда, справа есть еще пандус на парковку, он уходит вниз и скрывается из виду. Нам туда, в подземный гараж. Одна проблема: между пандусом и нами полсотни цефов, а над головой гигантским черным скорпионом болтается их десантная посудина.

– О, мать твою! – рычит Чино.

На наших глазах скорпион роняет еще яйцо – оно несется метеоритом, грохается оземь. Любой землянин превратился бы в фарш, а появившийся из яйца тяжеловес не только на фарш не похож, но еще и живенько шевелится.

Я вспоминаю, как цефовские топтуны замирали в нерешительности, учуяв мой запах, вспоминаю охотника, пытавшегося поговорить со мной на месте крушения, вспоминаю осьминожью орду, поджидавшую в засаде у квартиры Голда. И вот – снова подкараулили.

Интересно, они просто рыщут по городу, словно стаи крыс, или я у них давно примеченный лакомый кусочек?

– Лады. – Чино театрально вздыхает. – Мы прикроем. Валяй, парень, доставай свой кайф. Только побыстрее. А если таки выберешься живьем – с тебя выпивка до конца гребаной жизни!

Перехваченное сообщение (расшифровано),

23/08/2023, 16:32

Канал 37,7 МГц, общий, наземная мобильная связь. Источник неизвестен (mp6-файл прислан анонимно полковнику (в отставке) Эдварду «Правде» Ньютону, морская пехота США). Принадлежность голосов Джейкобу Харгриву и Доминику Локхарту подтверждена сравнением с архивными образцами.

Харгрив: Эй, «коричневые», да вы что вздумали делать? С ума сошли? Это Джейкоб Харгрив! Немедленно прекратите огонь!

Неопознанный голос (предположительно комбатант из «коричневого» отделения): Старый пердун, сунь в задницу свои приказы! Эта жестянка подохнет здесь и сейчас!

Харгрив: Идиоты! Кретины, вы ж комбинезон уничтожите! Нашу единственную надежду! Прекратить огонь!

Локхарт: Джентльмены, прикончите Пророка. Патронов не жалеть. Я хочу видеть этого монстра жареным.

Харгрив: Локхарт, да что ты делаешь?

Локхарт: Старина, делаю то, что дирекции «КрайНет» следовало сделать еще три года назад, – пихаю затычку в твой фонтан похабных фантазий о киборгах.

Харгрив: Глупец! Думаешь от будущего спрятаться? Оно придет, хотим мы того или нет!

Локхарт: Это пустые слова. На этот раз совет директоров на моей стороне. Они сыты по горло твоим бредом. Теперь командую я! И я приказываю тебе ЗАТКНУТЬСЯ!

Чино с корешами слов на ветер не бросают. Задают цефам жару, принимают все дерьмо на себя, и я крадусь от укрытия к укрытию, включая невидимость, когда нужно пересечь открытое пространство. Подзаряжаюсь за кучей бетона, за грузовичком из пекарни, затем – снова невидимость и пробежка до очередного укрытия. Иногда прохожу слишком близко, и топтун нервничает, сопит, выдает череду сухоньких приглушенных щелчков. Я цефам не показываюсь, а они мной не слишком интересуются – заняты очень, пытаются завалить Чино с приятелями.

Пандус быстро скрывает меня от цефовских глаз. Спускаюсь к двери из гофрированного железа, подхожу к ней по колено в воде. Она приоткрыта и заклинена. Пригибаюсь, прошмыгиваю – и воды уже по пояс. Пандус все вниз и вниз – шаг, и вода мне по грудь. Потолок впереди уходит в воду. Все, тупик.

Может, лучше помочь корешам разобраться с осьминожками?

Господи боже, все это двадцать лет назад случилось. А я, размазня сопливая, никак забыть не могу. Лезь, дурак!

Ныряю и отталкиваюсь – а вода отталкивает меня, темная, грязная, полная взвешенного дерьма. Чем сильней загребаю, тем гуще кажется вода – тормозит, замедляет, будто я в густом киселе. Гляжу вверх, но поверхности не вижу, только трубы, бетонные балки, пара серебристых пузырьков катится, будто ртуть. Восьмилетний мальчишка во мне трясется от ужаса, а прочие части надеются выбраться на поверхность прежде, чем системам Н-2 не хватит кислорода.

Прошло века два, не меньше, но вот впереди светлое пятно. Поверхность, лучи пыльного серого света падают на двухполосный проезд, выбирающийся из вод. Иду наверх, уже неглубоко – можно стоять. Сухого места нет, уровень подтоплен, но воды большей частью по колено. Я встаю, и восьмилетний мальчишка во мне наконец-то успокаивается. По часам Н-2, под водой я был всего сорок пять секунд, но клянусь, Роджер, по часам внутри меня за каждую секунду прошло минут пять, не меньше.